Когти власти

«Ничего не поделаешь», – подумал морской дракончик, ощущая на себе взгляд Беды и не находя в себе сил обернуться.

В самом деле, ну что он может? Не знает даже, с чего начать, да и вообще что делать… А если бы и знал, всё равно бы только напортил.

Заходя с Мракокрадом в главный зал, Анемона обернулась, бросая взгляд на сестру и других драконят.

Оскалилась в улыбке, и в тот же миг с неба хлынул ливень.

Стряхивая с крыльев тяжёлые капли, Карапакс поднялся в воздух к друзьям.

– Извините, – торопливо начал он ещё издалека, – я старался предупредить здесь всех, но толку, похоже, вышло мало.

– О чём предупредить? – не понял Холод.

Морской дракончик опешил.

– Ну как… О двухтысячелетнем чудище, которое выбралось из горы!

– Ерунда, он никому не причинит зла, – отмахнулся ледяной. – Я и сам поначалу волновался, но Мракокрад оказался вовсе не чудищем. Он просто хочет подружиться с нами и начать жизнь сначала.

– Вообще-то, я тоже так считаю, – заметил Вихрь с усмешкой, – но когда слышу это от Холода, почему-то начинаю нервничать.

– Короче, взрывать изнутри никого не надо, Карапакс, – жизнерадостно подытожила Беда, взмахнув крыльями, окутанными паром. – Мракокрад не злой!

– Погодите, но как же… В самом деле? – Морской дракончик поморгал, вглядываясь сквозь дождь в глаза друзей. – Откуда вдруг такая уверенность? Я пропустил что-то важное?

– Ну… он был так добр ко мне, – вздохнула Беда, – во всяком случае, добрее многих. Объяснил, что магия дракоманта и огненная чешуя – почти одно и то же, потому что внушают страх, хотя мы добрые.

– Правильно боится, – хмыкнул песчаный, – но взрывать – это лишнее. Лучше оставайся в целости.

– Спасибо… Ну ты понял, Карапакс? Если мы с тобой заслуживаем шанса доказать, что не злые, то чем хуже Мракокрад?

– Вот именно! – кивнул Вихрь. – Хорошо сказано.

Морской дракончик с сомнением покачал головой.

– Но… разве он уже не имел такого шанса? А кончилось тем, что убил собственного отца.

– Тоже верно… – задумался Вихрь. Он зажмурился, словно от головной боли. – Что-то сегодня думается трудно, мысли какие-то вязкие.

– Дела с отцом какие-то совсем уж древние, – поморщился Холод. – Толком даже неизвестно, что там произошло… но, мне кажется, у Мракокрада должно быть оправдание.

– Мне тоже, – согласилась Беда.

Карапакс прищурился.