Затерянные земли

Можно подыскать и собственное дупло поуютнее в стволе толстого дерева… или сперва полетать, чтобы рассмотреть получше новый континент… Потом, если захочется, она даже заведёт драконят – что ей мешает?

Внезапно нахлынули материнские чувства к тем, для чьих яиц ещё даже не было гнезда. Малышка Златка, шустрая и сметливая Дриада, ласковая Крапивница – странное имя, с Рассветом придётся поспорить – и весельчак Коммодор. Конечно, тех драконят, что вылупились бы у них с Мракокрадом, всегда будет не хватать… но и этих она полюбит всем сердцем.

– Ты… корнидом… – вновь заговорил Рассвет, прерывая её мысли. – Где?

Ясновидица махнула назад, в сторону моря.

– Пиррия! – Затем широким жестом обвела бескрайние леса впереди. – А это что?

Четырёхкрылый улыбнулся с явной гордостью.

– Пантала! – медленно и отчётливо выговорил он.

– Пантала… – задумчиво повторила ночная дракониха.

Затерянные земли нашлись, у них даже есть имя. Теперь её дом здесь. Она пустит корни в Пантале.

Часть первая. Кокон

Глава 1

Дракончик Синь был вполне доволен своей жизнью. Может, что-то ему и не совсем нравилось, но в целом всё было нормально. Во всяком случае, оба племени жили в мире, и ядожалы защищали шелкопрядов от внешних врагов. Никто не нарушал законов и правил, ульи были великолепны и поддерживались в чистоте, а ямса и бамии хватало всем.

Что думают остальные, Синь знать не мог, но очень хотел узнать и часто представлял себя на месте других драконов. Довольны ли они точно так же, или ему просто живётся лучше? Хотят ли они того же, что и он, на что надеются, что их беспокоит? А если бывают недовольны, то чем?

Своим догадкам на этот счёт дракончик не очень-то верил, но размышлять не переставал, то и дело пуская в ход воображение. О чём думает одноклассница, рассеянно чертя шестиугольники на полях задания по математике? А тот дракончик, что хмуро вычищает дохлых жучков из шёлковых стен своей ячейки? А ядожалы – чем отличаются их заботы и надежды, завтраки и обеды, утренние хлопоты и ночные кошмары? Жизнь окружающих завораживала Синя подобно пламени или аромату нектаринов.

Всю ночь накануне Дня превращения своей сестры он представлял себя ею, ощущая будто наяву, как трепещут, готовясь развернуться, ростки крыльев на спине.