Затерянные земли

Этот ярус был в основном жилой, но ячейки ядожалов выглядели скромнее, чем у семейства, где работала Перламутровка. Сразу за уступом начинался учебный огород местной школы. Вокруг стояли ящики с землёй, из которых тянулись чахлые ростки, обещавшие когда-нибудь дать богатый урожай, но пока вычурные названия сортов, нацарапанные на деревянных плашках, вызывали недоверие.

Помимо двоих шелкопрядов, продолжавших с сомнением разглядывать бескрылого беглеца, в огороде было пусто, но в дальних коридорах уже мелькали бегущие фигуры ядожалов, а из-за уступа доносилось заполошное хлопанье крыльев.

– Ио… – тревожно выдохнул дракончик, поднимаясь на лапы. – Она…

– Что с тобой? – спросила голубовато-серая дракониха с красивыми жёлтыми пятнами на крыльях.

– Почему… – начал другой, но не успел договорить: снизу, тяжело дыша, выпорхнула Ио, и подтолкнула Синя вперёд.

– Семена дадут всходы! – бросила она на ходу шелкопрядам, и в их глазах сверкнули искорки понимания.

– О чём ты? – спросил дракончик, бросаясь следом в боковой коридор, пока ещё пустой.

– В улье есть наши, которые всегда помогут, – объяснила дракониха, – если знаешь, где их найти. Группа называется «Хризалида».

Жилища по сторонам коридора-улицы тянулись вверх, вырастая из древокаменного пола и уходя в потолок яруса. Многие были отделаны мозаиками из морских ракушек и кусочков стекла в виде розово-перламутровых спиралек и сине-зелёных ромбов.

– «Хризалида»… что за группа? – выдохнул на ходу Синь, едва переставляя ноющие лапы. – Почему я ни разу о ней не слышал? – Он никогда в жизни столько не бегал, бока тяжело вздымались, в глазах темнело, а сердце в груди пульсировало, словно пчелиный рой.

– Да кто тебе расскажет? – фыркнула Ио. – Как что, сразу: «Она, наверное, устала, столько важных дел, а может, с сестрой поругалась…» – ну как такого приглашать на борьбу против неё?

– Б-борьбу? – испуганно пробормотал дракончик.

Коридор внезапно закончился, и впереди открылся парк – то есть он был похож на парк, хотя и без травы и цветов. Большую круглую площадь заполняли всевозможные игровые постройки из настоящей древесины, гладкой и потемневшей от времени, как стволы и ветви мёртвых деревьев.