Потерянная принцесса

Шквал с любопытством взглянул на неё, и Цунами невольно ощутила укол ревности. Радужная сидела на скалистом уступе, расправив на солнце крылья, мерцающие серебристыми и розоватыми бликами.

– Я думала, все знают о Когтях, – удивилась Солнышко.

– Болтают, но потихоньку, – хмыкнул Шквал. – Ни одна правительница не потерпит миротворцев в своём войске. Чего от них ждать хорошего? Заговоры устраивают, яйца крадут… – Он покачал головой, глядя на Цунами с непонятным выражением. – Если королева Коралл узнает, что кто-то работает на Когти мира, казнит на месте.

Глин сидел, опустив в воду хвост. Царапины от когтей были густо залеплены целебным илом. Солнышко стояла на страже рядом, бросая на морского дракона свирепые взгляды, когда тот подходил слишком близко.

– Значит, вы те самые драконята судьбы! Настоящие, из пророчества. Надо же. – Шквал остановился, шумно вздохнул. – Здесь у нас, во владениях Морской королевы! Так и вышло… Он снова глянул на Цунами и принялся ходить взад-вперёд.

– Удивительно, я понимаю, – согласилась Цунами.

– Надо полагать, – кивнул Шквал, но как-то не очень уверенно. – Значит, вас растили в пещере под землёй? – Он вдруг остановился напротив Цунами, глядя ей прямо в глаза. – Вы не видели моря? Никогда? – Ему до сих пор было трудно поверить.

– Пока не убежали.

– Какой ужас!

– Спасибо. – Цунами расправила крылья. – Хоть кто-то понимает.

– Только не я, – вставила Ореола.

– Как они могли так с вами поступить! – продолжал возмущаться Шквал.

– И не говори, – вздохнула Цунами. – Хуже не бывает.

– Неужели Ласт… даже Ласт вас не пускал?

– Ты знаешь Ласта? – воскликнула Солнышко.

Синий дракон хмуро повесил голову.

– О нём ходит дурная слава. Всё племя знает, что он трусливо сбежал с поля боя, а потом пробрался во дворец и украл королевское яйцо. Во всяком случае, так считает сама королева Коралл… Никому, правда, не известно, зачем яйцо ему понадобилось.

– Разве не ясно, для чего? – хмыкнул Звездокрыл. – Все знают о пророчестве.

Шквал печально кивнул.

– Многие так и подумали, но никто не сказал. Королева Ожог очень не любит, когда говорят о пророчестве, и это тоже запрещено.

Цунами презрительно сморщила нос.