Мятежники

Я ощущала гудящую теплоту солнечных лучей, проникающих сквозь мою чешую.

– Да, ты права, – сказал Крылан. – Но я хотел увидеть твоё лицо.

Я посмотрела на него с подозрением.

– Почему?

– Потому что… – Он неловким нервным движением опустил когти в грязь. – Э-э… Потому что ты – ну, ты просто… Ты единственная Зубаста, понимаешь?

Это правда. Я – единственная Зубаста. Мне не нужны трясущиеся надо мной родители, уверяющие, будто я особенная, блистательная и свирепая. Мне не нужно пророчество, доказывающее мою уникальность и важность.

Но странно было, что кто-то другой это заметил.

– Хм-м. – Я приблизилась к Крылану и внимательнее осмотрела его с лап до головы. Он вроде бы не шутил и не дразнил меня. Я в общем-то не любитель сентиментальных откровений – это даже и не свойственно ночным, – но выходит, некоторые драконы и на такое способны.

Ну, один. Только один дракон может говорить со мной вот так и при этом не быть мною укушенным, или заколотым, или укушенным и заколотым одновременно.

– Хочешь полетать? – спросил Крылан. – И поесть манго? Искупаться в воде, а не в холодном сером иле, и в которой царапины не будут гореть от соли?

Я действительно этого хотела. Но никогда не представляла себе, что из всех драконов сделаю это именно с Крыланом. Я не хотела, чтобы у него сложилось впечатление, будто я вот так вот просто ослаблю свою оборону, лишь только солнце коснётся моей чешуи.

– Ну конечно, – фыркнула я. – Как будто тебе хватит скорости, чтобы поймать манго. Я бы на это посмотрела.

Он снова засмеялся, хоть на этот раз я и не могла понять, над чем. Драконов, которые позволяют себе смеяться надо мной, обычно ожидает неприятная встреча с моими когтями ещё до того, как они успеют сделать следующий вдох. Но почему-то его смех не вызывал у меня желания дать ему по носу.

И мы летали, плавали, ели: я и подумать не могла, что в мире столько еды; и меня ничуть не смутило, что, вернувшись в туннель – а солнце к тому времени уже совсем закатилось за деревья, – мы обнаружим там поджидающих нас свирепого Провидца и взбешённого Смертельного.

Я пошла в атаку, прежде чем они успели раскричаться.

– О, отлично. У меня есть что сказать тебе, ты, коварная, лживая змея! – рявкнула я на Провидца, как только мы приземлились.

Крылан подпрыгнул и отстранился от меня на шаг, затем приблизился на два. Я чувствовала на себе его взгляд – полный ужаса, тревожный или поражённый; я не знала, какой именно, да и не беспокоилась об этом.