Опасный дар

 – Так же не принято, традиция…

– Вы поклянётесь мне великими духами из глубин льда, – зарычала Глетчер, – что поддержите ту, которую я изберу! Поддержите и поможете ей спасти и сохранить наше племя. Никаких больше поединков, битв и войн! Вы хорошо меня поняли?

Старшие дочери переглянулись. Ну конечно, она выберет Хрусталь, с горечью подумала Снежна. Старшая самая спокойная и уравновешенная, драконы её любят. Не добилась высшего ранга, но и не расстраивалась по этому поводу. Выходит, если дать клятву, придётся отдать ей трон навсегда?

– Это надолго? – спросила Снежна.

– Нет, не месяц! Племени нужно будет оправиться после чумы… – Все поняли недосказанные слова: «Если оно вообще выживет».

– Значит… – Снежна глянула на опущенную голову старшей сестры. – Значит, год?

Старая королева тихо вздохнула, будто метель пронеслась по замёрзшему озеру.

– Я вообще не хочу, чтобы вы дрались, – прошептала она, устало опустив веки, – никогда.

– Я не буду! – пискнула Норка. Порывисто вскочила на постель и забралась матери под крыло. – Никогда не нападу на них, обещаю! Я их люблю, и тебя, мамочка, люблю, и мы никогда не поссоримся, правда-правда!

Подняв голову, Хрусталь встретилась взглядом со Снежной. В спокойных небесно-голубых глазах старшей трудно было что-либо прочитать. Злилась ли она, что мать заставляет нарушить многовековую традицию поединков, или радовалась, что сможет править без всяких опасений?

– Я тоже клянусь, – серьёзно произнесла Хрусталь.

– А ты, Снежна?

Той казалось, что острые когти выцарапывают слова у неё из глотки.

– Клянусь, – сипло выдавила она. – Я поддержу новую королеву… кого бы ты ни выбрала. Не стану бросать ей вызов. – А в голове крутилась предательская мыслишка: «Только пока, первое время, – и не хотела уходить, как Снежна её ни гнала. – Может, когда-нибудь настанет день…»

– Хорошо. – Королева Глетчер открыла глаза и поплотнее укутала крылом младшую дочь.

Потрясённая, занемев чешуёй от хвоста до кончиков крыльев, средняя дочь ощутила тяжесть шипастой короны, плотно охватившей виски. Взгляд Хрустали, смутно различимой за плечом матери, был, как всегда, непроницаем.

«Мать выбрала меня! – осознала наконец Снежна.