Драконья тьма

– Мне кажется, тут всё в порядке, – заметила Солнышко.

– Тогда Анемоне точно понадобится такая серьга! – заявила Цунами. – Она дракомант, ей с ним опаснее всего.

– И моему отцу тоже, – согласилась Солнышко и вдруг испуганно округлила глаза. – Нет, нельзя! Мракокрад спас его своей магией! Если все заклятия убрать, отец умрёт!

– Да и Жар едва ли согласится, даже если тогда окажется, что он невиновен, – заметил Вихрь. Солнышко непонимающе моргнула. – Заколдовать его и послать на убийство мог Мракокрад. Зачем ему другие дракоманты после того, что сделал Глубин?

Солнышко ахнула.

– Но как же… Мракокрад спас отцу жизнь, не дал умереть!

– А может, он потом передумал… или с самого начала устроил спектакль, чтобы все поверили в его доброту. Или ему нужен был предлог, чтобы заодно наложить на Камнероя другое заклятие… да мало ли что.

– Ну и мозги у тебя, песчаный! – уважительно покачала головой Беда. Мракокрад тоже хвалил, невольно вспомнил Вихрь. – Только мне этот гость из прошлого вовсе не кажется таким уж зловещим, – добавила она, пожав крыльями.

– Это потому, что я не могу снять с тебя его заклятие… Пока не могу, но что-нибудь обязательно придумаю!

– Ореоле тоже надо послать серьгу! – Солнышко задумчиво погладила миску. – Убедить бы ещё всех ночных такую надеть…

– Не захотят, – покачал головой Вихрь. – Слишком много суперспособностей он уже им роздал. Никто не согласится. – «А вот Луне бы в самый раз», – подумал он и предложил: – Я могу полететь в дождевой лес и отнести серьги Ореоле и Луне… – И тут же осёкся, вспомнив о похищенной малютке.

– В лес найдём кого послать, – будто услышала его мысли Солнышко и ласково погладила крылом, – а тебе лучше лететь за Страус.

– Да, конечно, – кивнул он.

– Я нашла её через приснилл, но она была слишком перепугана, чтобы разговаривать. Вокруг были драконы в чёрных капюшонах, а снился ей их предводитель – такой огромный песчаный с горбатым носом, а по всей шее татуировки – драконьи черепа.

– Черепа? – медленно переспросил Вихрь.

– Прямо сплошь, не сосчитать, – кивнула Солнышко. – Вообще, там очень неприятно – мрачное какое-то место, теснота, грязь и запах такой… сразу вспомнилось Гнездо скорпионов.

Вихрь потёр шею, словно сам ощутил укол иглы татуировщика.

– Похоже, – согласился он. – Тогда я знаю, в чьи лапы она угодила.

– Чьи? – нахмурилась Цунами.

Он тяжко вздохнул, преодолевая хватку призрачных когтей, сдавивших горло.

– Моего деда.