Драконья сага. Легенды: Драконоборец

В ночном небе, отбрасывая на дюны слабый свет, висели когтями ледяного дракона три полумесяца.

Глыба с Вереском припали к песку в тени стен, бок о бок, такие мелкие, лишённые крыльев, когтей и чешуи. О зубах и говорить не приходилось.

«Мы идеальный ужин для драконов, – тревожно подумал Глыба, – который сам пришел к их порогу. Так и просим: съешьте нас! Во всей Пиррии не сыщешь твари, которая сама пошла бы к дракону, на такое только люди способны. Драконы, поди, считают нас тупейшей добычей на свете.

Может, так оно и есть, раз мы думаем, будто можем спокойно стащить у них сокровища и смыться».

– Чего она так долго? – прошептал он. – Зря мы её назад туда отпустили. – Он взвесил в руках мешок с золотом. – Нам троим этого хватит за глаза, до конца жизни.

Братишка одарил его презрительным взглядом и запустил руку в другой мешок. Перебрал там со звоном золотые самородки.

– Она захотела вынести ещё, – пробормотал Вереск. – Сказала, что там золота полные комнаты. Все это сокровище песчаных драконов наше, Глыба.

– Драконье богатство – это ещё не драконье могущество.

– Посмотрим, – ответил Вереск и поднял взгляд на окно, под которым они притаились. В узкую щель не проник бы иной вражеский дракон, зато для шестнадцатилетней девчонки, их сестрицы Розы, ширины хватило, чтобы с лёгкостью пролезть внутрь.

– Вроде слышу её, – шепнул Глыба.

В окне появилась Роза: ухватившись маленькими ручками за карниз, она подтянулась и влезла на него. В темноте её можно было узнать только по нимбу тёмных кудряшек, и никто, как она, не полез бы в драконье логово дважды.

Роза сбросила братьям веревку, и они ухватились за конец, помогая вытянуть наружу мешки с сокровищами. Вскоре она жестом велела им посторониться. Звяк! Бумс! – упали на песок мешки. Веревка с шипением упала к ногам братьев.

Глыба, прищурившись, смотрел, как Роза спускается по стене, выискивая трещинки и ямки для опоры. План, разумеется, от и до придумал Вереск. Он был одержим драконами из пустыни за лесом.

Глыбе предстояло тащить добычу. Самый старший и крупный, он запросто мог унести все четыре мешка, по крайней мере до лошадей, которых они оставили в нескольких дюнах отсюда. Лошадей, которых он пару ночей назад увёл из отцовского стойла.

«Коли папа разозлится на меня, уплачу ему втрое больше их цены», – со смесью горечи и гордости подумал Глыба.