Птица в клетке

Но закончилось тем, что ко мне начинали применять все более и более сильнодействующие средства: гипноз, нейролептики… Возможно, Кронберг так бы не поступила, но ей вполне хватало упорства замучить меня одними разговорами. Лучше было кинуть ей кость, рассказать о том, что давным-давно отболело и уже не тревожило.

– Я не так много запомнила. Многие вещи о ней смогла понять, лишь став взрослой. Она была из маленькой этнической общины на Деймосе, планете сектора Ноа. Община была православно-греческой, почти не пускающей чужаков.

– Тебе это рассказали позже?

– В детстве я часто путала общий язык с греческим. Поэтому, когда я выросла и попыталась что-то узнать о матери, искала место, где все еще говорят на греческом языке. Конечно, не сама. Мне помогла одна из служанок, поискав в сети. Но… забрали меня не из этой колонии. Очевидно, мама сама покинула общину и переселилась в сектор Трейда, где и познакомилась с моим отцом. Я помню, что место, где я жила в детстве, напоминало мне огромный муравейник – так много людей… Странно, тогда это почти не пугало.

– А твой отец? Кем он для тебя был?

Воспоминания не были приятными.

– Кем? Громкоголосым чужаком, вечно злившимся на меня и маму. Вот уж по кому я не скучаю. Что-то тогда у него не ладилось в делах… К тому же помимо меня и матери ему нужно было заботиться о моем старшем брате и младшей сестренке.

– Заботиться, – бесстрастно повторила доктор. – Ты пытаешься оправдать его. Тебе легче думать, что он поступил так из какой-то благородной цели.

– Да, так легче, – не стала спорить.

Доктор сцепила руки на коленях, задумчиво рассматривая меня.

– Ты вроде бы говоришь о важных и непростых для себя вещах, а в глазах твоих скука.

– Потому что мне скучно, тайнэ. Спрашиваете о семье, ждете моих откровений, слез.

– Слез? Не жду. – Кронберг улыбнулась кончиками губ, но глаза ее оставались серьезными. Так спокойна… Мне хотелось вывести ее из себя. – В отличие от остальных я не считаю тебя слабой или глупой.

– Мне льстит, тайнэ. – Склонила голову. Почти без насмешки.

– Если ты не желаешь говорить о своих родителях, мы можем сменить тему разговора.

– Хотите поговорить о моих хозяевах?

– А ты хочешь перехватить контроль над разговором? – с точно такой же интонацией спросила Кронберг. Я фыркнула: как же легко она меня раскусила! – Хорошо.