Птица в клетке

Желающей того, чем я обладала, – способности чувствовать. Бояться, ненавидеть, любить… Пустоте было все равно, что именно брать. Она хотела всю меня.

Прежде чем меня выбросило обратно, я успела уловить в этой бескрайности некий размытый образ – единственное яркое и теплое пятнышко во мраке души лонгийца. Но Альге разорвал наш контакт, не дав понять, с чем я имею дело. Все еще ощущала ментальное присутствие лонгийца, так же, как холод и пустоту внутри него, но теперь гораздо слабее. С изумлением, которого не могла скрыть, я изучала его лицо – лучики морщинок в уголках глаз, складку между бровей.

Нет, все же полностью безэмоциональным он не был. Сейчас я явственно ощущала его изумление – как отголосок моего собственного – и удовлетворение, которое я точно не испытывала. Он был доволен тем, что произошло; ни капли беспокойства или тревоги человека, ощутившего прикосновение эспера.

«Лучше, чем я думал».

Мимолетная мысль, не предназначенная мне. Единственная, которую я смогла услышать, – Ядгар Альге великолепно владел ментальным контролем. Значит, подловить его я могла во время сильного душевного расстройства или же, напротив, в момент радости. То есть, в случае с этим лонгийцем, практически никогда.

Альге вытащил из кармана мундира платок и приложил к моим губам собственническим жестом.

– Держи.

Только теперь я почувствовала вкус крови на губах и легкую саднящую боль. Ну надо же, прокусила губу! Придерживая платок, напряженно размышляла, будет ли наглостью задать Альге вопрос. Видимо, наша связь еще не окончательно разорвалась, потому что он уловил мою нерешительность.

– Ну же, говори. Я тебя не съем, – снисходительно успокоил он.

– Вы… вы вампир, господин?

Вот теперь, кажется, я действительно сумела ошарашить императора. Темные брови вскинулись вверх.

– Вампир?

– Энергетический вампир, – поспешно объяснила, – не думайте, я не верю в настоящих вурдалаков, которые пьют кровь.

Ну, на самом-то деле немного верила, но вслух признаваться в этом не хотела.

Молчание – напряженное, странное, которое я не могла прочесть. А потом он рассмеялся.

– Это самая странная вещь, которую я слышал за последнее время. Лен и на треть не был так забавен, как ты.

Я терпеливо ожидала, когда Альге успокоится.