Птица в клетке

– Ты ведь не будешь против, если мы немного развлечемся? Тебе наверняка не впервой это… Ведь Цехель к тебе за этим приходит, да, Эрика? И док совсем не просто так носится вокруг тебя…

Карим прижался ко мне, позволив почувствовать свое возбуждение, и, опаляя шею жаром, зашептал:

– Молчишь? Даже не трепыхаешься, хотя я вызываю у тебя отвращение… Для рабыни это естественно…

Издевательски медленно, никуда не торопясь, лонгиец начал стаскивать с меня штаны, оголяя бедра. Пищание сканера двери заставило его замереть, а меня – облегченно выдохнуть.

– Думаешь, док сможет нам помешать? Не беспокойся, я заблокировал дверь, так что он не сразу сюда попадет. А я настроен закончить начатое! Да что такое… Ты?!

Мое положение не позволяло увидеть, что происходит, но звук шагов я услышала. И через мгновение была свободна. Ноги не держали, и я сползла на пол, растерянно глядя на Юрия, заломившего руку стоявшего на коленях Карима.

– Снова обдолбался, да? И где только нашел… – с отвращением прошипел Цехель.

– А ты этого и ждешь, гардарийский пес? – скалясь, прохрипел Карим. – Думаешь, тебе можно трахать его рабыню, а мне нет?

Юрий заломил руку лонгийца сильнее, и тот застонал.

– Знаешь, как говорят: не пойман – не вор… – Цехель холодно усмехнулся. – Мне бы хватило ума не трогать Эрику перед камерами, установленными в лазарете. А вот ты попался, гаденыш. Теперь тебе уже не выкрутиться перед Альге.

Он заставил Ли подняться на ноги, практически протащив его до двери, а затем вышвырнул в коридор.

– Иди к себе, Карим, – приказал он. – И будь уверен, что я не забуду сообщить капитану о твоем проступке. Не удивлюсь, если он посадит тебя в карцер.

– Пусть рискнет. – Пошатываясь, лонгиец поднялся на ноги. – Если не хочет потом объясняться с императором, то…

Юрий не дослушал, закрыв перед ним дверь. Приблизившись ко мне, опустился рядом, опасаясь прикасаться ко мне.

– Ты как? – Беспокойство в его голосе казалось на удивление искренним.

Я прижала ладони к лицу, не в силах сейчас видеть кого-то перед собой. Меня трясло, но глаза неожиданно были сухими. Лишь комок в горле мешал нормально дышать.

– Эй, ты что, плакать не собираешься? А я уж настроился тебя утешать… Или я все-таки зря пришел?

Он что-то говорил еще, но я уже не слушала, пытаясь справиться с запоздалым осознанием, чего мне удалось избежать.