Птица в клетке

В Независимых мирах рабство законно и распространено: где-то как экономическая необходимость, но чаще всего как роскошь. А в нашем случае – как единственный способ удержать эспера подле себя. Работника можно переманить, вассала – убедить предать. Раб же полностью зависит от хозяина. Кто же будет так глуп, что даст свободу эсперу, когда им можно владеть полностью?

Я рабыня дорогая, драгоценная, но все же вещь без каких-либо прав. Хорошо хоть неприкосновенная. Руку на меня Нибель поднять не смел, он и голос-то старался не повышать.

Мы, эсперы, такие хрупкие, чуть что – впадаем в эмоциональное расстройство и выходим из строя, а я к тому же еще способна испортить настроение и другим.

Я знала, что мой хозяин никогда не продаст меня. Потому что даже среди этих пятидесяти семи я была уникальна – эспер, обладающий и телепатией, и двусторонней эмпатией. Так-то эмпатов, конечно, более чем приличное количество по сравнению с телепатами, но дар их гораздо у?же. Обычные эмпаты улавливают чужие чувства.

Я же воспринимала чужие эмоции и успешно транслировала свои, правда, не совсем это контролируя. Я не могла внушить то, что не чувствовала сама, но чем сильнее моя эмоция, тем больше шансов, что ее «словит» тот, кто находится рядом. Поэтому в плохом настроении я для окружающих особо невыносима. Хоть хозяин и считал мою способность к передаче собственных эмоций полезной, но сам не всегда мог ее терпеть.

О моей эмпатии Нибель особо не распространялся, благо что прежние мои владельцы о ней и вовсе не знали, так как дар этот возник спустя пять лет после попадания в рабство.

Нибелю несказанно повезло заполучить такой приз, как я, пусть даже ради этого он рисковал не только своим состоянием, но и жизнью. Зато сейчас, спустя пятнадцать лет, он почти удвоил капитал, расширил влияние, а еще сохранил свою жизнь, на которую не раз покушались.

– Эрика, приготовь мне чай, – уже более ласково сказал хозяин.

– С этим и Оста справилась бы, – проворчала я, но послушно поставила греть чайник.

– Да, но мне хотелось, чтобы именно ты поухаживала за мной, – капризно протянул Нибель, внимательно следя за тем, как я выбираю именно тот чай, который он хочет. Наша давняя игра, которую я в последние несколько лет ни разу не проиграла.

Никакого «чтения» – хозяин благодаря немерено дорогому и редкому устройству, внедренному в его нервную систему, мог легко чувствовать и частично экранировать мысли. Но не эмоции.