Факультет прикладной магии. Простые вещи

Запястье болезненно жгло, но гораздо более неприятным был эффект от самого ментального воздействия.

– В этот раз почти сработало… – медленно сказала я, чувствуя онемение во рту. – Что это? Вы ничего не приказали.

– Это заклинание не нуждается в вербальных приказах. Посмотрите на меня.

Это была обычная просьба, а не ментальный приказ, я уже начала различать их. Поэтому послушно подняла глаза и… пискнула от неожиданности. Облик Карла начал странно размываться. Я видела в нем то Петера, то рыжеволосого мальчика – каким запомнила Танаса Шварца в детстве.

Черты текли и менялись, и в какой-то момент мне показалось, что передо мной стоит Мартин Шефнер.

– Как работает ваше заклинание? – спросила хрипло.

– Оно заставляет видеть в том, кто его применил, человека, к которому объект испытывает симпатию и влечение. Очень удобно, если нужно расположить к себе… София, с вами все хорошо?!

– Больно!

Я упала на колени, сдирая с руки раскалившийся браслет. Тот упорно не поддавался, вместо этого сминаясь под пальцами, будто металл плавился.

Перед глазами все поплыло, а затем я погрузилась во тьму. Последней мыслью было сожаление о том, что браслет безвозвратно испорчен.

Очнулась я от весьма интересных ощущений. Нет, больно не было, как ни странно. Просто кто-то очень нежно и ласково гладил мою руку. Почему-то показалось, что это Шефнер, только он мог быть настолько наглым, чтобы касаться столь интимно. Это что еще такое?!

Я возмущенно распахнула глаза и подавилась гневной тирадой.

Никакой это был не Шефнер, как я себе напридумывала, а целительница, божий одуванчик преклонных лет. Да и не гладила она меня, а лечила мое запястье, на котором отчетливо были видны багровые следы ожогов от браслета.

– Очнулись, фрейлейн? – ласково спросила меня целительница. – Ну и перепугали вы нас. Вы знаете, где вы?

– Где я? – испуганно переспросила, оглядев белые стены и потолок. Неужели меня поместили в тюремную лечебницу за проведение эксперимента?!

Старушка огорченно поцокала языком.

– Вот беда. Такая молодая… А имя ты свое хотя бы помнишь? – Кажется, она решила, что ментальная магия отшибла мне память, а может, и разум.

– Помню. София Вернер.

Спустя какое-то время старушка убедилась, что я вполне вменяема, и поделилась со мной информацией. Как оказалось, провалялась я на больничной койке до глубокого вечера.

– Из-за каких-то ожогов? – расстроенно спросила, пока мою кисть смазывали жирной мазью и бинтовали.