Последний Тёмный

– Мы что, будем устраивать ей сожжение? Потому что я бы её сжёг. Чтобы, не дай бог, она не выкопалась и не стала нас преследовать.

– Это сосуд.

– Сосуд для чего?

Лука начал злиться. Этот Лекой задавал слишком много неудобных вопросов, а отделаться от него туманными сентенциями, как он, бывало, отделывался от своих родителей и даже учителей, у мага не получалось.

– Послушай. Сиди молча и не мешай! Я обещал взять тебя с собой, а не объяснять каждый свой шаг.

Жерар хмыкнул, потёр начавший зарастать подбородок, и придя к какому-то решению, уселся на краю полянки.

– Хорошо. Я сяду тут, и не буду отсвечивать.

Это решало проблему Луки лишь наполовину. Потому что даже без объяснений Лекой сможет понять, что в основе ритуала – тёмная магия.

– И отвернись! Можешь слушать, а не смотреть. Этот ритуал на одного, и лишнее внимание может всё испортить

Жерар в этот раз медлил.

– Если только ты дашь мне обещание, что не причинишь мне вреда.

– Ты мне не доверяешь? – надменно поднял брови Горгентштайн.

– У меня нет оснований тебе доверять. Может, ты меня в жертву решил принести, – насмешливо сказал Жерар, хотя глаза его были серьёзны.

– Тогда… тогда даю обещание не пытаться тебя убить.

– И не дать меня убить ничему другому!

– Обещаю, – процедил Лука. Кажется, Жерар понимал гораздо больше в происходящем, чем хотелось бы Луке. Впрочем, он действительно не собирался его убивать.

Жерар довольно кивнул:

– И помни, что достаточно многие видели нас вместе.

Лука закатил глаза.

– Отвернись же! И, э-э-э… подсвети мне немного.

– Я тут значит, тебе светильником буду подрабатывать, – фыркнул Жерар, но послушно зажёг над поляной ровный магический свет. – Может, нужно факелы было принести?

– Свет факелов будет видно со стены. А магический свет полностью исчезает вне очерченного круга заклинания. И ты сам вызвался мне помогать, так что хватит ворчать, и дай мне сосредоточиться.

Лука умолчал об ещё одном факторе – если Жерар будет занят своим заклинанием, у него не будет времени следить за тем, что же делает его спутник.

Подготовка к ритуалу давалась сложно. И не только потому, что знаки приходилось чертить на земле лезвием ножа, а не ровном полу мелом. Мешал шёпот на грани сознания – магистру Гохру не терпелось освободиться. Иногда шёпот становился таким громким, что мальчик переставал даже слышать окружающие звуки.