Последний Тёмный

И было бы глупо ожидать, что он скроет это от Коллегии. Но выбора особо не было. Ситуацию, очевидно, придётся решать на месте.

– Хорошо, но в этот раз я буду делать всё сам. Ты должен только наблюдать.

– Ты будешь использовать то же поисковое, или всё-таки заклятие Истара?

– Ни то и не другое. Проблема не в том, как найти тайник, а в том, как его вскрыть. Для этого то нам и нужна частичка хозяина сокровищницы.

– Когда пойдём? – деловито поинтересовался Жерар.

– Как стемнеет.

Потому что ритуалы, связанные с призывом душ умерших, работают лучше всего ночью.

– Это ведь не тот вид колдовства, за который церковники поджаривают пятки?

– Нет нет, – уверил Лекоя будущий некромант. – Я не связываюсь с подобной магией, у меня же брат священник.

– Ага, которого мы ночью ограбили. Это, конечно, характеризует тебя с самой лучшей стороны. У тебя случайно среди братьев воров нет?

– Пока никого страшнее такого колдуна, как я, в роду Горгенштейнов не было, – насмешливо сверкнул глазами Лука, и Жерар расхохотался, хлопнув его по плечу.

– В том, чтобы быть белой вороной, есть свои преимущества. Вот взять хотя бы мою тётку. Если бы не её способности, быть бы ей сейчас крестьянской женой с оравой детишек, а не самостоятельной горожанкой с вполне себе респектабельной профессией.

На взгляд Луки, респектабельность мало соответствовало той нищете, что он видел, но он решил проявить вежливость, и нейтрально спросил:

– А кто она у тебя?

В двери как раз заскрежетал ключ.

– А вот сам у неё и спросишь. Дели, что-то ты сегодня рано?

Вошедшая в дом женщина привлекала внимание. Она была достаточно молода, не старше двадцати пяти и обладала резкой, даже грубоватой внешностью. Но было что-то чертовски привлекательное в Дели. У женщины были такие же, как у племянника, зелёные и широко поставленные глаза и светлая кожа, но брови, ресницы и волосы были темнее ночи, что рождало поразительный контраст.

– Решила уйти пораньше, в лавке всё равно пока Нира сидит, – голос её был также хорош, как и она сама – глубокий и волнующий. – А, твой приятель, наконец, проснулся! Ну и крепко же вы напились прошлой ночью. Но ладно ты.