Факультет боевой магии. Сложные отношения

Огненные?

Когда элементали сбились в кучку, Рихтер сжал ладонь в кулак, и над его рукой взвилось пламя. Впрочем, оно тут же погасло, и маг, извиняясь, сказал:

– Им тут нечем питаться. И воздух сырой. Было бы легче вызвать дождь. Хочешь?

– Нет, спасибо! – поспешила ответить. – Мастер, а почему я их вижу?

– Потому что ты моя ученица, – буднично ответил маг. – Управлять элементалями ты, конечно, вряд ли научишься, но видеть их сможешь и без моей помощи.

Он помахал рукой, и «стрекозы» рассыпались в стороны, полетев по своим делам.

– Здорово! – восхищенно сказала я. – Какой у вас прекрасный дар!

– Да, в такие моменты я об этом вспоминаю, – глухо ответил Рихтер. – Но чаще он приносит мне неприятности.

– Элементали могут причинить вред? – я скосила на него глаза, но тут меня отвлек один из пушистиков, пролетевший прямо над лицом. Попыталась его поймать, но рука проходила сквозь элементаля.

– Могут при определенных условиях, но люди всегда страшнее. Дар повелителя стихий не только приносит одиночество, но и лишает свободы.

Отчего-то настроение алхимика стало совсем мрачным. Но жалости он не терпел, поэтому я молчала, в ответ сжимая его ладонь в безмолвной поддержке.

– Когда ты появилась у меня в офисе, Софи… Ведь я мог позволить тебе умереть, не заключив с тобой магический договор. У меня возникли такие мысли. Сейчас я о них жалею, но тогда я был полон подозрений и ярости. Мне казалось, что тебя подослал Шефнер, чтобы найти еще один способ следить за мной.

Мой муж – один из тех, кто был обязан контролировать повелителя стихий – живое и мощнейшее оружие Грейдора. Корбин Рихтер способен вызвать град, ураганы, потопы или землетрясения у врагов, но не менее опасен он и для грейдорцев. Но он хороший человек. И мне сложно было винить его, ведь совсем недавно я тоже сходила с ума от недоверия к Мартину. Так почему Рихтер должен был сразу довериться той, что не спросясь ворвалась в его жизнь?

– Но то, как все вышло потом… я не жалею ни о чем.

Мастер оказался неожиданно сентиментален, и было необыкновенно трогательно слышать от подобного человека, обычно насмешливого и язвительного, такие слова.

– Я не хочу, чтобы вы были одиноки, мастер, или чувствовали себя несвободным. Обещаю, что не стану оковами или обузой, но не уйду, пока вы не прогоните. Независимо от того, будет ли нас связывать договор.