Лучший мужчина Нью-Йорка

И я готова поспорить, что уже через неделю она начнет собирать подписи на твое выселение.

Даниэль глубоко вздохнул. И как только этой женщине удается так легко и непринужденно выводить его из себя?

– Детка, знаешь, в чем твоя главная проблема?

– Не зови меня деткой.

– Ты недооцениваешь мое умение нравиться людям. Если я захочу, эта дама с пуделем уже через два дня начнет печь мне печенье.

– Бишон.

– Что?

– Собака. Эта порода называется тенерифский бишон.

– А имя у этой собаки есть?

– Гершвин.

Подняв с пола коробку, Даниэль поднес ее к уху и слегка встряхнул.

– С тебя полдюжины стаканов.

– Можешь подать на меня в суд, – усмехнулась Джорджия, разворачиваясь на каблуках.

Проводив ее взглядом, Даниэль невольно залюбовался округлыми формами и лишь затем вспомнил, с кем имеет дело. Нет, он, конечно, успел сотворить в своей жизни немало глупостей, но связаться с Джорджией Досон… Это уж слишком, даже если бы кроме нее в Нью-Йорке не осталось ни одной женщины, он и тогда бы не стал с ней встречаться, уж лучше целибат…

Даниэль даже как-то целый список составил, почему не стоит с ней связываться.

Поправив волосы, Джорджия остановилась у своей двери и снова к нему обернулась.

– Я тут подумала, после того как распакуешься, может, зайдешь на субботнее барбекю? Твоя мама обрадуется.

Пункт шесть из списка. Семейные связи.

Даниэль посмотрел ей прямо в глаза:

– А ты там будешь?

– Обязательно.

– Тогда передавай всем привет.

– Хочешь сказать, что не идешь из-за того, что я там буду?

– Не льсти себе. – Поудобнее перехватив коробку, Даниэль вытащил из кармана ключи. – Если бы я действительно руководствовался этим принципом, то ни за что не поселился бы с тобой по соседству, но… – Даниэль подался вперед и слегка понизил голос, – это ненадолго, очень скоро ты первая отсюда съедешь.

– Ты еще ни разу нигде не задерживался дольше чем на полгода. Да и те полгода ты выдержал лишь по приказу армейского начальства.

– По приказу корпуса, – машинально поправил Даниэль. – И советую помнить, что морпехи никогда не сдаются и всегда держат свое слово.

– Я живу здесь уже четыре года и никуда переезжать не собираюсь.

– Тогда мы еще успеем друг на друга насмотреться.

И за что ему такое счастье? Разумеется, Джорджии он ничего говорить не собирался, но именно из-за нее он всерьез подумывал отказаться от квартиры.