Сердце к твоим ногам

Очевидно, мужчина рядом с ней не был простым обывателем. Но она и так уже это знала. Ни один мужчина не заставлял ее сердце так бешено стучать одним своим присутствием. А теперь от предвкушения предстоящей ночи у Торы подгибались колени.

Лифт плавно поднял их на верхний этаж. Пальцы их рук были переплетены. Лишь присутствие других пассажиров удерживало их от новых поцелуев. В стеклянных панелях лифта отражалось его лицо, и Тора воспользовалась случаем, чтобы получше рассмотреть Рашида. В темном баре ей показалось, что он весь состоит из острых углов и прямых линий черных бровей и породистого носа, но теперь она разглядела мягкие линии его губ, высокие скулы и покатый лоб.

Он был красив, слишком красив, чтобы быть одному. «Хорошая девочка» Тора задавалась вопросом, почему он сегодня ищет случайную компанию, а «плохая девчонка», которая напивается в барах и цепляет незнакомца на одну ночь, порадовалась тому факту, что именно она поднимается в лифте в его номер.

Рашид открыл дверь люкса. Гостиная была оформлена в стиле современной классики в серо-бежевых тонах. О нет, этот мужчина явно непрост.

– Какой огромный номер, – ошеломленно протянула Тора, гадая, кто этот мужчина на самом деле.

– Я получил повышение, – небрежно сказал он, как будто это все объясняло. Рашид взял телефонную трубку. – Что-нибудь выпьешь?

– Ничего, – ответила она, хотя во рту у нее пересохло от волнения.

Рашид заказал шампанского и положил трубку.

– Спальня здесь, – сказал он и направился в сторону комнаты, обставленной мебелью темного дерева, по пути расстегивая рубашку. Огромная двуспальная кровать, застеленная белоснежным постельным бельем, занимала центральное место. Рашид сбросил с себя рубашку, обнажив мускулистую грудь. – Сначала в душ?

Тора стояла неподвижно, как зачарованная глядя на литые мускулы, переливающиеся под загорелой кожей.

– Да, конечно, – словно очнулась она.

Тора начала понимать, что связалась с человеком не своего уровня, и дело было не только в деньгах. Он стоял посреди ярко освещенной комнаты и снимал с себя одежду и обувь, ожидая, что она сделает то же самое.