Само искушение

Гус жадно слушал обещания Франко, а Холли тем временем была насторожена и искала недостатки в сделке.

Полчаса назад вертолет улетел – Франко с каменным лицом наблюдал, как он взлетает. Дискуссия продолжалась. Когда Гус решил ненадолго отлучиться, Франко не выдержал и врезал кулаком по столу. Он вскочил со стула, стиснув зубы, его глаза метали молнии.

– Абсолютно пустая трата времени, – прорычал он, расхаживая перед камином, словно лев, у которого из-под носа увели добычу. – Так мы ни до чего не договоримся, – сказал он, стоя спиной к Холли и приглаживая пальцами длинные волосы.

Она смутно слышала, как звонит телефон. Потом звонки прекратились – вероятно, Гус ответил на звонок в кабинете.

Франко по-прежнему смотрел на нее враждебно, ожидая ответа. Холли не стала улыбаться. Хотя она испытывала определенное удовлетворение, зная, что вывела из равновесия этого самодовольного человека, который уверовал, будто сделка у него в кармане.

– По-моему, проблема не только у меня, – ответила она.

– Вы полагаете? А мне кажется, вы самая непримиримая и упрямая женщина, которую я когда-либо встречал.

– Спасибо.

– Это был не комплимент.

Выгнув бровь, Холли одарила его ледяным взглядом:

– Я не привыкла к комплиментам.

Он фыркнул и отвернулся. Неудивительно, что ей не делают комплиментов.

Ему нужен этот контракт, и он добьется его подписания. Старик уже согласен. Остается уговорить Холли.

Франко повернулся, найдя новое оружие в своем арсенале.

– Почему вы против этой сделки? – спросил он. – Ваш дедушка хочет заниматься бизнесом. Так отчего вы категорически против сделки с Четсфилдами?

Холли скрестила руки на груди, словно отгораживаясь от него:

– У нас будут предложения получше.

– Никто и никогда не предложит вам столько денег.

– Вероятно, вы удивитесь, но в жизни есть нечто более ценное, чем деньги, мистер Четсфилд. Мы создали престижный бренд Перман. Я не желаю ставить под угрозу репутацию нашей фирмы.

– Значит, вы отказываетесь от лучшего предложения, которое когда-либо получите, только потому что боитесь?

Она поджала губы, с вызовом глядя на Франко.

– Да что вы знаете о страхе? Обжегшись на молоке, дуешь на воду.