Счастье по ошибке

И только сейчас, когда телефон вновь зазвонил и Доминик Пирелли услышал тихий, неуверенный женский голос, он понял: то, что еще пять минут назад ему казалось чудовищным бредом, на самом деле является еще более бредовой реальностью.

– Такая чудовищная ошибка полностью исключается! – произнес он чуть слышно, обращаясь скорее к самому себе.

– Мистер Пирелли, – вновь послышалось в трубке. – Вы меня слышите? Это не ошибка.

Вместо ответа мужчина издал странный горловой звук, больше похожий на рык раненого зверя, чем на человеческий голос.

– Зачем вы это делаете? – неожиданно услышал Доминик собственный голос. – Какая вам от этого польза?

Когда в ответ раздались приглушенные рыдания, он почти пожалел, что высказал свои мысли вслух. Именно почти, ведь в его словах заключалась чистая правда. Жизненный опыт научил его, что люди не делают подобных вещей, если не хотят получить какую-либо выгоду.

– Я подумала, что раз это касается непосредственно вас, то мне необходимо с вами поговорить.

– Какого черта?! – выругался он и замолчал.

– Я не знаю, что ответить на ваши слова, но, по-моему, нам следует встретиться и поговорить, может быть, мы найдем какой-нибудь выход из этой путаной ситуации.

– У вас уже есть готовое решение? – насмешливо проворчал он. – Или какая-нибудь знакомая фея всегда приходит на помощь в трудную минуту?

На одно мгновение у него возникла надежда, что после такого откровенного хамства женщина оскорбится и повесит трубку.

В трубке молчали. Незнакомая ему женщина не хотела ему помочь облегчить старую боль. Пауза затягивалась и с каждой секундой становилась все тяжелее и тяжелее.

Доминик вдруг почувствовал, что с волнением ждет ее ответа.

О чем она думает? Что ей в действительности от него нужно?

Ни его миллиарды, ни одна из самых крупных финансово-промышленных империй Австралии не могли оградить его от происходящего.

– Я понимаю, что вы в шоке, – мягко произнесла женщина. – Прекрасно понимаю.

– Вот как? Я не уверен в этом.

– Поверьте, для меня это тоже крайне тяжело! – В ее голосе послышались горечь и боль. – Неужели вы считаете, что я обрадовалась, узнав, что беременна вашим ребенком?

Доминик внезапно напрягся.