Подарок богов

Рафик лишь качал головой. Нечто невероятное – брать в двухдневную поездку такое количество вещей! Однако он знал по опыту, что пустыня – непредсказуемая владычица, непостоянная и капризная, и настолько же смертельно опасная, насколько красивая. И все же он не хотел задерживаться в пустыне. Если повезет, то лагерь не понадобится. Рафик хотел вернуться в Шафар как можно скорее.

Сера держалась позади Рафика, рядом с его матерью, в тени крытого крыльца. Когда ему наконец удалось посмотреть в ее глаза, он заметил в них беспокойство и страдание.

Когда все было готово к поездке, Акмаль наклонил голову в сторону Рафика:

– Ваше высочество, можете ехать, когда пожелаете.

– Благодарю, Акмаль.

– Счастливого пути, сын мой, – сказала Ришана, когда он наклонился, чтобы поцеловать мать. – Позаботься о Сере.

– Конечно, – пообещал он. – Именно этим я и намерен заняться.

Улыбнувшись, он принял ее благословения, затем направился к первому автомобилю, чтобы переговорить с водителем.

Открыв дверцу со стороны пассажирского сиденья, он увидел в зеркале заднего вида, как его мать держит Серу за руки. Они склонили друг к другу головы, и Ришана что-то говорит ей на прощание. Неужели она снова уверяет Серу в том, что ее сын будет вести себя пристойно и не покусится на ее честь? Впрочем, обеим не о чем беспокоиться. Прикасаться к Сере? Нет, Рафик вовсе не жаждет этого.

Он увидел, как Сера поспешила во второй автомобиль, вероятно считая, что там ей будет относительно спокойно.

Ошеломление отразилось в черных как ночь глазах Серы, когда Рафик уселся на сиденье рядом с ней. Мгновение спустя она отвернулась от него, отодвинулась, прижалась к дверце, будто желая проникнуть сквозь нее наружу. Рафик почувствовал еще большее удовлетворение.

Он наводил на нее ужас.

Странно, но это чувство изменило его клятву, данную давным-давно.

Рафик воспользовался образовавшимся между ними пространством в собственных интересах, вытянув ноги. Но даже после этого Сера не повернулась и не посмотрела на него. Тем не менее он видел, что Сера чувствует каждое его движение, так как она съеживалась все больше.