Поцелуй на закате

Ему не могут принадлежать речи о большом будущем и сожаления о долгой разлуке, обещания больше не исчезать из ее жизни, заверения, что не только в память об Умберто он пришел сюда.

Она отставила бокал, пока алкоголь не навеял ничего лишнего.

– Ты был у Умберто за неделю до его смерти?

Рауль застыл.

– Тебе сказал об этом дедушка?

Габриелла покачала головой, и ее волосы заискрились в свете ламп. Перед похоронами она собрала волосы в скромный хвост, но время и влажность растрепали их. Поэтому сейчас они мягко обрамляли ее лицо.

– Нет, мне сообщила медсестра. Он умер раньше, чем я вернулась из Лондона. Было слишком поздно.

– Мне жаль. – Рауль расстроился. Неужели его визит ускорил смерть друга и помешал внучке в последний раз увидеться с ним?

– Я думаю, дедушка знал, что умирает, и не хотел, чтобы я это видела. – Она вскинула голову и сжала побледневшие губы. – Он специально отослал меня.

– Может быть.

– Филиппа должна была рожать. Ее муж был за границей и собирался вскоре вернуться.

У него было достаточно времени в запасе. Но, к несчастью, аэропорты закрылись, и он застрял в зоне военных действий. Филиппа безумно разволновалась, поэтому ребенок появился на свет раньше. Я не хотела оставлять Умберто, но он заявил, что с ним все в порядке и что мне нужно ехать к подруге. Он обещал, что с ним все будет хорошо…

Рауль взял ее за руку:

– Умберто волновался за тебя. Он хотел о тебе позаботиться.

– Не дав разделить с ним последние мгновения? – Габриелла нервно вздохнула и потрясла головой.

 – Почему же я не испытываю счастья? Наоборот, я чувствую себя обманутой. У меня даже не было возможности попрощаться с ним.

– Белла. – Рауль погладил ее по щеке и большим пальцем вытер выступившие слезы. – Умберто не хотел, чтобы ты видела его в таком состоянии.

– Но почему он не захотел попрощаться со мной?

– Возможно, он желал, чтобы ты запомнила его сильным и счастливым, а не прикованным к постели и подключенным к аппаратам. Он слишком любил тебя, чтобы допустить это.

Габриелла фыркнула и отстранила руку Рауля, слепо уставившись в стол и обдумывая его слова. Она напоминала маленькую девочку, которая слишком много настрадалась за свою короткую жизнь. Прекрасное нежное лицо выражало изумление. Даже заплаканное, с блестящими от слез глазами и дрожащими губами, оно было по-настоящему красиво. И без баснословного наследства она была бы желанной добычей.

Какая чушь! Габриелла заслуживает самого лучшего.