Поцелуй на закате

Но сейчас она была рада, что он просто находится рядом и поддерживает ее, даже если его прикосновения не так волнуют. Трепеща, Габриелла вспоминала, как легкое прикосновение пальцев Рауля заставило ее гореть. Неужели это возможно? Ведь этого мужчину она долго видела только во сне.

Тем не менее она всегда так реагировала на Рауля. Его мощь и таинственность завораживали Габриеллу.

– Откуда ты знаешь Рауля? – поинтересовалась она, удивляясь, что Консуэло так торопится. – Он делал пожертвования в твой фонд?

Консуэло усмехнулся:

– Он? Нет, он никогда не пожертвует деньги, даже ради спасения бедных детей.

– Почему ты так говоришь? Ты хоть спрашивал его?

– Я не общаюсь с такими, как он. У него нет сердца.

– Нет, Консуэло, – запротестовала Габриелла. У Рауля самое доброе сердце на свете. Он никогда не отказывал в помощи ее семье и ей. Именно Рауль в тот страшный вечер, когда позвонили из полиции и сообщили ужасные новости, убаюкивал ее, позволяя выплакаться и открывая ей свое разбитое сердце.

– В таком случае ты недостаточно хорошо его знаешь. Пойдем, – сказал он, открывая дверцу автомобиля. – Забудь о Рауле – есть много других вещей, о которых стоит думать. – Консуэло хлопнул водителя по плечу в знак того, что они готовы ехать. – Например, о том, какие вещи нужно собрать для переезда ко мне. Я уверен, нам будет хорошо вместе.

Габриелла ошеломленно моргнула. Что это значит?

– О чем ты говоришь?

Но Консуэло был увлечен дорогой, наблюдая за движением, будто искал кого-то.

– Давай, дорогая! Теперь, когда твой дедушка умер, больше нет причин жить отдельно.

– Раньше мы это не обсуждали.

Он взял ее за руку:

– Переезжай ко мне, Габи. Я раньше этого не предлагал из-за того, что твой дедушка нуждался в тебе. Довольно жить порознь. Теперь о тебе нужно заботиться, и я хочу взять это на себя.

– Консуэло…

– Конечно, я могу переехать к тебе, но, мне кажется, ты захочешь начать все сначала в месте, далеком от горьких воспоминаний.

– Мне нравится место, где я живу, – сухо сказала Габриелла, припоминая, давала ли ему когда-нибудь повод думать, что она готова съехаться. – И мой дедушка покоится в могиле. Я не хочу сейчас это обсуждать.

Консуэло вздохнул и поднес ее руку к губам, хотя в его глазах не было теплоты.

– Прости, Габи. Я разволновал тебя. Мы можем поговорить об этом позднее.