На ее условиях

 – Не видя понимания в его глазах, Симона продолжила с большим чувством: – Как вы не понимаете, виноградники, что вы купили, были для Фелипе делом всей жизни! А сейчас каждый взгляд из окна напоминает ему о его ошибке. Обо всем, что он потерял. И его больше не интересуют оставшиеся лозы. И вообще ничего не интересует… – Она взглянула в глаза Алесандера, отчаянно желая, чтобы он понял. – Я знаю, это звучит безумно, но, если Фелипе увидит, что наши семьи объединятся, что виноградник снова будет единым целым, это будет значить, что его ошибки… больше не имеют значения.

Он снова сможет улыбаться – если поймет, что не все потеряно.

– И умрет счастливым.

Симона вздрогнула от этих слов, и он подумал, не играет ли она. Как она могла так заботиться о человеке, которого едва знала?

– Это всего на несколько месяцев. Доктора говорят…

– Да, вы сказали. – Он резко встал и отошел к окну, повернувшись к Симоне спиной. – От шести до двенадцати месяцев. Почему я должен вам верить? Вы многое можете получить из этой сделки.

Откуда мне знать, что вы не попытаетесь забеременеть и объединить наши семьи на более постоянной, так сказать, основе?

Он считает ее способной на такое? Боже, с какими людьми ему приходилось вести дела? Симона покачала головой, ощущая тошноту от самой мысли о возможной беременности в этом союзе.

– Ни в коем случае. Это будет строго деловое соглашение, ничего больше.

– Прикажете верить вам на слово?

– Отнюдь. – Ее взгляд был холоден, как северное море.

 – Беременность исключается, потому что не будет секса.

Алесандер взглянул на нее через плечо, удивленно выгнув бровь:

– По-вашему, брак может быть удачным без секса?

– Почему бы нет? Это же не настоящий брак, поэтому в сексе нет нужды. То, что я предлагаю, брак только по названию. Кроме того, мы даже не нравимся друг другу. Раз уж на то пошло, мы едва знакомы. С чего бы нам хотеть секса?

Алесандер отмел все ее возражения как несущественные. Он никогда не рассматривал симпатию как необходимое условие для секса.

С другой стороны, его отец не спал с его матерью последние тридцать лет их брака, и это доказывало, что брак без секса вполне возможен, даже если его отец на самом деле не отказывал себе в сексе как таковом. А об этом, пожалуй, стоило упомянуть.

– Если я соглашусь на этот брак, – сказал Алесандер и остановился, заметив вспышку надежды в серо-голубых глазах. Ее стоило подавить раньше, чем девушка слишком взволнуется.