Разрушители

– Ты меня не понял, – еще тише заговорил Родимов. – Я не спрашиваю, прокатит или нет. То, что он состоится, и не один, в этом будь уверен. Мне важно знать, какой шанс у Куциева выжить, а потом выполнять в составе группы задачу?

– Почти никакого, – откровенно признался Антон.

– Ну что же. – Генерал заложил руки за спину и, увлекая за собой Антона, двинулся дальше. – Почти – это уже кое-что. Вот если бы ты просто сказал «никакого», – поднял он указательный палец вверх, – тогда совсем другое дело.

Антон понял, намечается работа, причем в районе, где нежелательно «светить» низко летящие цели и куда не добраться обычным транспортом или пешком.

Максимальная высота, с которой прыгала группа, – семь тысяч двести метров. Для этого используются специальные высотные костюмы, герметичные маски и кислородный баллон. Даже опытный офицер, систематически занимающийся этим видом экстрима, сильно рискует. При всем при этом, как правило, еще придется планировать в заданную точку. Куциев же понятия не имел, как управлять подобными системами.

– Чего приуныл?

– Может, его в грузовом контейнере выбросить? – грустно пошутил Антон, размышляя, как быть.

* * *

– Вот этот дом, – раздался голос Геберта Насуханова.

– Чей именно? – нахмурился Хаваж, пытаясь разглядеть заросшее лицо моджахеда. – В этом селении два шакала.

– Глава здесь живет, – спохватился Геберт. – Гурно Юнусов его имя. Следующий дом Салтана, это продажный мент.

– Шовхал, – негромко окликнул бандита с гранатометом Хаваж, – давай к менту в гости.

Бандит без лишних слов направился к соседнему дому. Следом за ним устремились еще двое боевиков. Это были Юнус Хизриев и Кахир Элимханов. Все роли распределены заранее, все знали свое место и задачи. Хаваж скрупулезно подходил к каждой операции.

– Готовы? – спросил он вполголоса и, не дожидаясь ответа, скомандовал: – Геберт, зови этого шакала.

Моджахед подошел к воротам и несколько раз ударил ногой по калитке. Где-то за домом залаяла собака.

Хаваж повел носом и учуял запах бензина.

Бандиты взяли с собой несколько бутылок, чтобы поджечь дом.

Во дворе вспыхнул свет, и Геберт прильнул к щели между листами железа.

– Кто? – раздался голос.

– Сосед я твой, – стараясь изменить голос, протянул Геберт. – Мирзо. Выйди, разговор есть.

– К чему такая спешка? – видимо, заподозрив подвох, спросил Гурно. – Утром приходи.

– Ты что, боишься?

– Не похоже, что этот голос принадлежит Мирзо, – с издевкой пояснил свой отказ Гурно.