Повелительница стали

По какой-то причине это заявление заставляет стоящего рядом со мной Келлина неловко поежиться.

– Я тоже пойду, – снова говорит Петрик.

– Тебя узнают.

– Я единственный, кто знает замок изнутри. Я должен пойти.

– Ты не был там уже много лет.

– У меня хорошая память.

– Я не хочу терять тебя, брат.

– Если она умрет, ты все равно потеряешь меня.

Скиро все понимает. Если он не уступит, Петрик никогда его не простит.

– Тогда тебе лучше прикрыть лицо, – говорит Скиро.

– Я так и сделаю.

Скиро тянется к висящему на шее шнурку, который он спрятал под туникой.

Со вздохом он передает его Петрику. Принц зовет слугу, что-то бормочет ему, а затем возвращается к столу.

– Ты уверена, что не хочешь сначала чего-нибудь съесть? – спрашивает он меня.

Я не отвечаю. Я все еще не понимаю, что происходит, и я в таком смятении, что не знаю, что сказать. Я лишь качаю головой.

Слуга возвращается с тремя комплектами одежды. Петрик забирает их, подходит ко мне, хватает меня за плечо и тащит за собой.

Он практически бежит по коридорам, и я спешу вслед за ним, чуть ли не спотыкаясь. Келлин плетется за нами.

– Я знал, что он не сможет отказать Зиве, как только узнает, кто она такая, – говорит Петрик. – Мой брат – любитель искусства. Музыка. Книги. Картины. Гобелены. Но особенно он интересуется искусством волшебства. Можно сказать, он собирает вокруг себя магически одаренных людей. Приглашает их к своему двору, платит им щедрое жалованье. Предлагает им безопасность и свое молчание.

Мы сворачиваем в другой коридор, ботинки Петрика скрипят по каменному полу.

– Тебе обязательно было говорить ему, что Зива будет у него в долгу? – спрашивает Келлин. – Что, если он попросит о чем-то, чего она не захочет делать? И что это за двери, о которых ты все время говорил?

– Мы почти на месте. Скоро ты все поймешь.

Еще несколько поворотов. Лестница.

Петрик вертит шнурок в руках. Я замечаю бронзовый ключ между его пальцами.

Мы подходим к двери, которую окружает по меньшей мере дюжина стражников.

Главный кивает Петрику, и ученый быстро отпирает дверь, впуская нас. Когда мы оказываемся внутри, Петрик сразу же нас запирает.

Я выхожу на середину комнаты и поворачиваюсь на месте, разглядывая великолепные портреты на стенах. Их пять, и они расположены на равном расстоянии друг от друга. Каждый из них заключен в овальную раму, которая в длину больше моего роста. На первом изображена женщина. Она выглядит старше меня, но не слишком.