Воительница Лихоземья

Ему повезло, что топор выпал из моей руки, как только подействовал яд, иначе я давно отрубила бы предателю голову. Теперь же я выбила из него весь дух, и он не может защищаться. Его так называемые дружки лишь смеются, наслаждаясь представлением. Я не удостаиваю их взглядом в стремлении превратить Торрина в отбивную, чтобы даже родная мать не смогла его узнать.

Чьи-то сильные руки оттаскивают меня.

– Расмира! – рычит мой отец.

Я стараюсь вырваться. Торрин должен понести наказание. Это он должен корчиться на земле, пока все глазеют на его позор.

– Успокойся сейчас же!

– Он меня подставил! – кричу я. – Меня не укусили, это он подстроил. Все они…

Он влепляет мне пощечину.

Крайнее изумление заставляет меня отвлечься от мысли о необходимости оправдаться. Отец никогда раньше меня не бил. Ему этого и не требовалось: я всегда была идеальным ребенком. Его любимицей. Теперь же в его глазах я вижу лишь разочарование. Озлобление. А еще ненависть. Будто это его поджидает участь обреченного на смерть в Лихоземье.

Я успокаиваюсь, медленно вдыхая и выдыхая. Затем стараюсь еще раз объяснить всем, что же произошло на самом деле.

– Меня не кусали зирапторы. Это он поранил меня зубами убитого монстра. Они хотят, чтобы меня изгнали из деревни. Клянусь, отец, так и было.

За спиной отца стоит совет старейшин. Самый старый и мудрый из них громко спрашивает:

– Кто-нибудь может подтвердить правдивость истории Расмиры? Кто-то это видел?

Я оглядываюсь и осознаю, зачем Хавард издал тогда боевой клич.

Я смотрю на мать.

Она все видела. Я это точно знаю. Она может спасти мне жизнь.

– Мама? – с мольбой обращаюсь я к ней.

На ее лице написана нерешительность. Ей предстоит сделать важный выбор, который может изменить обе наших жизни.

В конце концов она заявляет:

– Богиня запрещает нам лгать, поэтому я не могу этого сделать, даже ради дочери.

Исчезает последняя надежда, за которую я так отчаянно цеплялась. И я исчезаю вместе с ней. Мой мир рухнул, и я теперь – лишь обрывки разрозненных мыслей.

Почти невероятно, что ни один человек не заметил произошедшего, однако никто не спешит оспорить слова матери. Она же первая красавица деревни и жена вождя. А теперь еще и должница всякого, кто знает истину.

– Ну что же, – роняет отец лишенным всяких эмоций голосом.