Дочь королевы сирен

«Готова?» – произношу я одними губами.

Она кивает.

* * *

Прижимая нож к горлу спящего Вордана, я испытываю сладкое чувство мести. Свободной рукой прикрываю ему рот.

Его глаза резко открываются, и я вдавливаю нож немного глубже, ровно так, чтобы разрезать кожу, но не настолько, чтобы заставить его истекать кровью.

– Позовешь на помощь, и я перережу тебе горло, – шепчу я, убирая руку от его рта.

– Алоса, – говорит он, явно расстроенный моим появлением.

– Вордан.

Он такой же, каким я его запомнила.

– Ты все-таки поняла, – произносит он, очевидно, имея в виду свою личность, о которой изначально солгал. Когда я была пленницей на «Ночном путнике», он назвался Терисом и притворился одним из людей моего отца.

– Где карта? – спрашиваю я.

– Не здесь.

Соринда, которая до этого стояла как безмолвный страж позади меня, начинает ходить по комнате.

– Если не скажешь, где она, мне нет смысла оставлять тебя в живых, – заявляю я. – Убью тебя прямо здесь, в этой комнате. Твои люди найдут тело только утром.

Вордан ухмыльнулся:

– Я нужен тебе живым, Алоса, иначе я был бы уже мертв.

– Не заставляй меня повторять вопрос, или я начну петь, – предупреждаю я. – Что мне следует заставить тебя сделать в первую очередь? Сломать себе ноги? Рисовать картины на стенах собственной кровью?

Он сглатывает ком в горле.

– Моих людей больше, чем твоих. Я никуда не собираюсь, так что пение принесет тебе мало пользы. При условии, что ты можешь контролировать одновременно только троих.

– Твои люди не смогут сражаться, сладко посапывая в своих постелях. Мои девочки уже запирают их комнаты.

Его глаза сужаются.

– Жаль, что ты не заметил моего шпиона в своих рядах, потому что она поменяла все замки. Да-да, теперь они запираются снаружи.

– Мои стражники наготове. Они…

– Все твои стражники мертвы. Четверо на этой крыше. Пятеро на улице. Трое на крышах мясника, кожевника и магазина.

Вордан так широко открывает рот от изумления, что я вижу его зубы.

– Шесть, – говорит он.

Мое дыхание на мгновение останавливается.

– На улице стояло шестеро, – уточняет он.

Что? Нет. Мы бы знали…

Колокол звонит так громко, что скоро разбудит весь город.

Я ругаюсь себе под нос.