Начало новой истории

Ещё не до конца осознав всей серьёзности произошедшего, Эктори вопросительно уставилась на Хафэра, он продолжил корить её:

– И к чему все эти дешёвые эффекты? На них тоже силы тратятся и немалые.

– И что теперь со мной будет? – наконец испугавшись поинтересовалась Эктори.

– Надейся, что силы восстановятся, но ты в основном тратила Жизнь, Света и Основы – поменьше, а она, как знаешь, восстанавливается только после смерти, в мирах мёртвых, хотя…

– Что хотя?

– Кто-то другой может поделиться.

В глазах Эктори промелькнуло облегчённое воодушевление, которое Хафэр тут же погнал прочь

– Ищи дурака.

Видя, что девушка уже начала погружение в пучину отчаяния, Хафэр всё же решил утешить её:

– Ты потратила не слишком много, пару ходов всего лишь, а жизнь штука не короткая, можно что-то придумать.

– Аж пару ходов! Это сколько всего успеть можно?! А если мне именно пары ходов и не хватит на то, чтобы придумать. Что тогда?

– Судьба, – спокойно ответил он.

Ход синий: Глава 8: «Не помнишь, значит не важно»

Хафэр остановился перед обшарпанным двухэтажным домиком, зайдя в подъезд, поднялся, без стука распахнул хлипкую деревянную дверь.

Эктори вбежала следом, увидев как скульптор, оставив работу над странной статуэткой, изображавшей растение со множеством лиц вместо цветков и кистей рук вместо листьев, поспешно перевела взгляд от омерзительной, из-за своей детальности скульптуры на окно, покрытое таким слоем пыли, что в комнате, не смотря на яркий свет снаружи, царил полумрак.

На подоконнике лежал цветок: пять ярко алых лепестков обрамляли корону из чёрных щупалец на месте тычинок, с неким подобие жвал насекомых на месте пестика, он показался Эктори настоящим, но разглядев тонкие но всё же слишком грубые для цветов лепестки, ария поняла, что это жутковатое нечто тоже вырезано из камня. От этого стало только больше не по себе. Присев, Эктори спряталась за спину Хафэра, борясь с желанием если не выбежать прочь, то хотя бы зажмуриться.

Тусклый свет вырисовывал черты каменных тел, мужчины и женщины сплетённые в страстных объятьях. Эктори выдохнула, наконец-то перед ней если не что-то нормальное, то хотя бы обычное. Сощурилась, рассмотрев детали еле сдержала пронзительный визг: он и она действительно слились воедино, две гладкие головы стали одной, с затылками с обеих сторон, в местах соприкосновения голых тел кожа, ставшая общей, натянулась словно вот вот порвётся.