Начало новой истории

Эктори взяла такую же ниточку, передвинула одну бусину на другой конец, сунула в рот, почувствовала сладкий вкус, сдавила шарик зубами, раскрошила на мелкие кусочки, поинтересовалась:

– А можно много?

– Почему бы и нет? – хмыкнула тётушка.

Эктори принялась класть в кружку ниточку за ниточкой, размешивая, проверяя на вкус и постоянно решая, что получается недостаточно сладко.

Женщина, взглянув на неё с подозрением, хотела было спросить: «Не слишком ли?», но, увидев довольное выражение лица девчонки, поняла, что такое есть норма.

Брови её медленно опустились обратно, и она проговорила доброжелательно:

– Можешь опять поспать здесь.

– А Вы меня не сожрёте? – опасливо переспросила Эктори, понявшая за день, что это одна из тех вещей, о которых действительно стоит уточнять.

– Ой, да кому ты нужна, такая тощая?

– Как оказалось, многим…

Ход синий: Глава 3: «Не помрёт, и ладно»

– Где она на этот раз?

– Смирись, она не придёт, – с ехидством сказала девушка.

– Эмони – слишком важная птаха, чтобы учиться вместе с нами, бедными аристократишками, – добавила ещё одна.

Небольшая компания звонко расхохоталась.

«Смеются, жизни радуются, про эту дрянь говорят. Да идёт оно всё и ко всем!..» – подумала Эктори, исподлобья глядя на весёлые лица сплетниц одногруппниц. Зябко поёжившись она положила голову на парту, попыталась отгородиться от всего этого шумного мира развёрнутой книгой, поставила её перед собой, но та, как назло, свалилась на голову. Желания что-либо делать не было.

Щёку жгло, зад болел, всё тело ныло, под тонкой полу мокрой тканью блузки каждое дуновение ветерка ощущалось ледяным, пальцы ног окоченели в не высохших туфлях.

Послышались знакомые голоса. Эктори нехотя приоткрыла один глаз, увидела, как мимо прошла Зингера, опасливо на неё покосившись, следом – вечно улыбающаяся Мира.

Мира медленно подняла книгу, закрыв, отложила в сторону. Увидев недовольную физиономию Эктори, с желтоватым пятном на щеке, поспешила сообщить ей об этом:

– Ой! А ты во что измазалась?

– Я стукнулась, – пробурчала Эктори, злясь на весь мир, которому были безразличны её страдания.

И между тем искренне недоумевая, как можно подобно Мире переживать о ком-то постороннем.

– Как? Обо что? – голос Миры был наполнен сочувствием, небесно-синие глаза её округлились, золотистые бровки изогнулись.

– Неважно, – прошипела Эктори, отворачиваясь.

В кабинет вошла преподаватель, жестом велела всем занять свои места.