Начало новой истории

Линии на клинке загорелись светло-синим, осколки пропали, словно растворились в воздухе.

Хафэр сунул широкий кинжал в ножны узкого меча. Обернулся к Эктори, губы его растянулись в улыбке. Только теперь, когда пропала вся надменность и пренебрежение, Эктори поняла, что он обычный мальчишка, похоже, немножко неуверенный в себе и оттого пытающийся выглядеть куда серьёзнее и влиятельнее, чем на самом деле. Это и было причиной всех кривляний и пренебрежительных взглядов.

– Видела?!

Желая отомстить за все те фразочки, которые заставили её стыдиться собственной неосведомлённости, Эктори подошла, уселась на подоконник, проговорила завороженно, но словно не придав значимости тому магическому трюку, свидетелем которого стала:

– В твоих глазах буря.

– Да ко всем богам мои глаза! – возбуждённо воскликнул Хафэр. – Ты это видела? Никакая столь любимая тобой магия такого не сделает, а мы можем! И больше никто не может! Только я и мой Вихрь!

– Красиво, конечно, – с демонстративным равнодушием согласилась она, отвернувшись, свесила ноги на улицу.

Наконец успокоившись, Хафэр сел рядом, поинтересовался:

– Почему?

– Они могут рассказать судьбу, а ещё поговаривают, они могут поделиться тем, что видели.

– Ты знаешь об этом. – Хафэр тяжело вздохнул, в мгновение став для Эктори более заинтересовывающим собеседником, чем тогда, когда изображал из себя всё ведающего.

Эктори подалась к Хафэру, демонстрируя заинтересованность, ожидая пояснений.

– В глазах создатели рисуют предначертание.

– Хм… А что, если оставить пустым? Тогда сам судьбу писать будешь? А стереть можно? – тут же принялась предполагать вслух Эктори, не ожидая услышать ответы.

– Можно, но пустой треснет – судьба закончится.

Эктори не смогла сдержать удивление:

– Совсем?!

– Почти. Нужно быть кем-то вроде тех, кто создал миры. Тогда жизнь можно возвратить из небытия, продолжить, но воскрешение мертвецов запрещено законами правящего Совета миров.

– А ты об этом откуда знаешь?

Хафэр не ответил. Он молча слез на узкий бортик, отделявший пруд от задней стены здания Академии, сухо проговорил:

– Пошли, темнеет.