Начало новой истории

Эктори больше ничего не отвечала и не спрашивала, только периодически поглядывала на Хафэра и на меч слева у него на поясе, что-то отчаянно вопило: «Не всё пройдёт гладко, и даже Вихрь, разумный меч, Хафэра не спасёт!»

***

Через ур они уже стояли на крыше, на площадке, огороженной каменным парапетом, предназначенной для тренировок в искусствах управления силами миров или оружием.

Аристократ, так яро отстаивавший свою веру, всё не приходил.

Эктори заметила, что Хафэр начинал понемногу нервничать. Он выхватил меч из ножен и линии на лезвии блеснули, словно отзываясь настроению хозяина.

– Хоть бы не убить его теперь…

Эктори тихо попросила:

– Успокойся, не так уж и сильно он опаздывает.

– Можно опоздать и потерять доверие. Можно опоздать и потерять жизнь, – надменно произнёс Хафэр.

– Будь терпимей…

Хафэр, отмахнувшись, снял пиджак, аккуратно свернув, расстелил на земле, сев, направил взгляд к границе неба, туда, где звезда скрывалась за лесом.

Небо окрасилось в бордовый, и в памяти Эктори всплыла сцена, как она так же смотрела на закат, так же ждала чего-то очень важного, ждала с нетерпением, и в то же время хотела, чтобы это важное никогда не настало, так же, как сейчас. Непроизвольно она обхватила свою левую руку, там, где плечо окольцовывал шрам. Из воспоминаний её вырвал голос Хафэра:

– Возьми, – он протянул ей шкатулочку. – Это установит барьер: тот, чья кровь попадёт на пластинку внутри, не сможет выйти за его пределы, но и ран не получит, – объяснил Хафэр, и больше ничего не добавил.

Аристократ объявился, только когда от дневной звезды осталась лишь пара лучей, и уже зажглись кристаллы в фонарях.

Эктори протянула ему раскрытую коробочку. Аристократ, скорчив надменное лицо, обратился к Хафэру:

– Если Ты трусишь, то используй эту дрянь, подменяющую реальность, а я никому, так уж и быть, не скажу, что бравый Имперец перепугался за свою шкуру.

Хафэр хотел было ответить, что ему будет стыдно за убийство такого ничтожества, но посчитал, что молчание порой злит и заставляет отвлечь внимание от происходящего больше, чем колкие фразы, и поэтому выхватил меч, заводя его за спину, описал кончиком лезвия дугу в имперском поклоне.

Эктори тихо сказала раздражённому аристократу, приготовившемуся уже начать поединок:

– Простите. Мне делается очень страшно, когда проливается кровь и кто-то отправляется в Миры Мёртвых. Это всегда такое ужасное зрелище.