Начало новой истории

Хафэр попытался подойти к ней ближе, чтобы утешить, но Эктори тут же отстранилась, упав на колени, вздрогнула от подступивших рыданий: она видела мертвецов, видела как кого-то провожали в иные миры, успела даже сама отнять жизнь, но вот теперь перед её глазами впервые за всё время, что она помнила, умирал ария. Умирал как и все прочие, бессильный перед нагрянувшим концом, с лицом, перекошенным от страданий, и промелькнувшей на нём отчаянной надеждой, что всё на самом деле лишь блеф. Эктори и сама до последнего отказывалась поверить, что всё виденное было по настоящему, картина столь нелепо простого окончания жизни одного из тех, кого в цивилизованных мирах обозвали бессмертными плотно врезалась в её сознание.

Хафэр, не решаясь смотреть ей в глаза, ведь и самому ему было противно содеянное, с особенности то, что липкая кровь, перепачкала его с ног до головы, забившись в волосы, словно пропитав своим отвратительным металлическим запахом кожу, проговорил:

– Зачем же ты за мной пошла? Подождала бы…

Эктори подняла на него осуждающий взгляд:

– Ты ничего не объяснил… Это ведь была кровь упыря… Я знаю, что их убивают клинками, смазанными нашей.

– Гнить начнёт, – равнодушно ответил Хафэр.

Эктори, не выдержав, воскликнула, в гневе на то, что Хафэр, относился ко всем покушению и развязке, куда привычнее, чем она сама:

– И ты так спокоен?! Тебе вообще наплевать на происходящее?! Ты только что отнял чужую жизнь! А он пытался подло лишить жизни тебя.

Хафэр по прежнему остался спокоен:

– Вот именно, он пытался лишить жизни Императора, притом поступив бесчестно. Спусти я всё на самотёк, пострадало бы моё влияние. Ведь что за правитель, если он не может решить проблему созданную всего одним гадом? Я был готов к чему-то подобному ещё с того момента, как вынужден был занять престол. Я, конечно, свой народ люблю, но доверять им не собираюсь – не хочу я тоже одноглазым быть.

Хафэр, дав Эктори некоторое время на раздумья и осознание им сказанного , поторопил её:

– Поспешим, я схожу вымоюсь, а то аж от самого себя противно становится, да после проведу тебя к Книге.

Хафэр пошёл впереди, немного пошатываясь, словно его всё-таки потрясло содеянное. Когда Эктори, догнав его, пошла наравне, он проговорил:

– Я никогда раньше не убивал сородичей. Ни разу в жизни.