Драгоценная страсть

Она хотела, чтобы слова прозвучали пренебрежительно, но голос сорвался в середине предложения.

Его глаза потемнели. На секунду она подумала, что Марка влечет к ней. Он говорит злые, ранящие слова, а сам по привычке хочет прикоснуться к ней с нежностью и страстью. Каждый нерв в ее теле затрепетал от этой мысли, она почти растаяла в этом сладостном ощущении. Следовало унять дрожь в коленях, чтобы не рухнуть в его объятия, как случалось с ней прежде.

Но вдруг он кашлянул, и заклятие исчезло.

Все плохие воспоминания разом хлынули в душу Изы, стремительно подавляя все хорошее. Слезы жгли глаза, но плакать нельзя. Нельзя показывать слабость! Кроме того, она и так достаточно по нему плакала. Отношения канули в прошлое, вот пусть там и остаются.

Женщина отступила назад, теперь Марк перестал преследовать ее. Просто смотрел, ухмыляясь. Значит, следующий ход ее?

Хорошо.

Глубоко вздохнув, она посмотрела ему прямо в глаза и сделала единственное, что считала правильным в данный момент.

– Я знаю, ты хочешь мести, и, Бог свидетель, ты ее заслужил. Жаль, что мой отец доставил тебе столько проблем. Теперь его нет, но я не могу повернуть время вспять и поступить правильно. Может быть, ты примешь мои искренние извинения, а затем мы сможем двигаться дальше. Ты будешь учить свой класс, я свой. А прошлое? Да просто оставим его.

Он не двигался, даже не мигал. Однако Иза могла поклясться, что почувствовала, как ее слова затронули его сердце.

Марк Дюран смотрел на нее настороженно, молча, словно голодный хищник, чьи зубы и когти, скорость и интеллект начинали преобладать над всеми другими видами в саванне. «Или на пляже», – подумала Иза печально, глядя на океан через окно в конце зала.

Она дрогнула под его пристальным взглядом. В прошлый раз он так же смотрел на нее, когда она абсолютно нагая умоляла его заняться с ней любовью.

Заняться любовью!

Это было самое восхитительное, что ее вероломное тело помнило о нем и сейчас отказывалось подчиняться разуму, сладко качаясь на волнах воспоминаний. Такого удовольствия она не испытывала ни прежде, ни потом. Ее соски напряглись и сладко заныли при этой мысли, щеки раскраснелись от смущения. Он до сих пор излучал сексуальную химию.

«Иза, ты что? – сказала она себе.