Драгоценная страсть

У нее никогда не получалось противостоять магнетизму Марка, его силе и воле. Она замерла на секунду, ощущая его сардонический взгляд – острый, будто ограненный алмаз.

Марк знал, что случилось с «Яйцом Робина». До того, как давным-давно глубокой ночью он столкнулся в своей спальне с ней, это был его камень, его бизнес.

Изабелла!

– Прошу простить нас за вторжение, доктор Морено, – обратился Харлан, – я просто показывал господину Дюрану наш институт. Он любезно согласился провести у нас мастер-класс по добыче алмазов, и я хотел дать ему время освоиться.

Слишком поздно.

Студенты взволнованно переговаривались, дисциплина была нарушена. Их вполне можно понять. Не каждый день перед первокурсниками соглашался выступить один из крупнейших в мире алмазных магнатов.

Однако Изабелла как-никак профессор. И сейчас ее лекция. Нужно восстановить контроль если не над классом, то, во всяком случае, над ситуацией в целом. Она не могла позволить Марку Дюрану снова взять верх.

Но это случилось шесть лет назад. Затем она переехала в другой конец страны и построила абсолютно новую жизнь. И, черт возьми, не позволит ее испортить. Никому. Даже себе.

Изабелла не хотела, чтобы Марк увидел, какой сумбур вызвало его появление, и продолжила лекцию.

Студенты успокоились и снова заняли свои места.

Марк и Харлан покинули аудиторию куда более незаметно, чем вошли.

Если кто-нибудь спросил бы ее, что говорила в эти двадцать минут лекции, Изабелла не смогла бы вспомнить. Разум остался далеко в прошлом. Она горько сожалела, но изменить человека, который повлиял на ход всей ее жизни, было невозможно.

Изабелла умела скрывать эмоции, и ни один студент не задал ей неудобного вопроса. Хотя, вероятно, все были настолько в восторге от Марка Дюрана, что не хотели никаких объяснений.

Наконец бесконечная лекция подошла к концу, и она отпустила студентов. Обычно Изабелла задерживалась в аудитории на несколько минут, чтобы ей могли задать дополнительные вопросы или просто пообщаться, но сегодня у нее не было желания оставаться ни на секунду. Изабелла чувствовала, что истекает кровью воспоминаний, и любое неосторожное движение сейчас разрушило бы тот мир, который она так прилежно строила. Мир, который, наконец, восстановился в ее душе.