Исключение из правил

Но такая «забава», по-видимому, скоро надоела, потому что третий из этой компании, находящийся за ее спиной, откровенно зевнул:

– Паровоз, давай уже закругляться. Нам случайные свидетели ни к чему, – он кинул быстрый взгляд на скамейку.

– Заткнись, мелкий.

Парни ненадолго замолчали, потому что услышали нечто, похожее на тихий смешок. Звук шел со стороны скамейки.

Компания тут же переключилась на полулежавшего со скрещенными на груди руками «случайного свидетеля»:

– Чо это было? Нарик смеется над своими глюками?

Смешок перерос в громкое фырканье.

Паровоз как заводила компании двинулся к скамейке, кивнув подбородком на Киру. Его дружки остались на месте, контролируя каждое движение – и девушки, и парня на скамейке.

– Э, ты! Глюканул, что ли? А ну, в глаза смотри, нарик херов!

Кира испуганно сжала руки: еще не хватало стать свидетелем избиения несчастного парня! А ведь потом, когда эти подонки закончат с ним, ее ждет их неприятная компания.

«Леша, Леша, ну и где ты? – лихорадочно вопила ее душа. – Твои десять минут уже прошли давным-давно! Ну же, давай, выглядывай, я тебя так жду, как никогда в жизни не ждала…».

– Ребят, давайте мирно разойдемся! Я вам все деньги свои отдам и телефон! – слабо сказала она. Парни заржали. Паровоз тем временем уже наклонился над сидевшим.

Кира зажмурилась от страха. И услышала странный звук – то ли полувсхлип, то ли глухой стон. Почувствовала, как жесткие пальцы отпустили ее, оттолкнув так, что она села прямо посреди аллеи.

– Охрана! – вырвалось откуда-то из булькающего горла. – Эй, кто-нибудь! Помогите! Человека убивают!

Конечно, она не видела наверняка, что «убивают», но подумала, что этот ее «грозный» крик устрашит преследователей и хоть на какое-то время спасет «жертву».

Один из подонков рванул к ней назад, грубо схватил за челюсть:

– А ну заткнись, сука!

И размахнулся для удара.

Кира издала слабый писк, инстинктивно пытаясь закрыться руками, но…

Но удара не случилось.

– Мамочки! – прошептала она, в ужасе хлопая глазами. – Ой, мамочки!

Только что трое парней приставали к ней, угрожали, лапали, недвусмысленно гогоча, и вдруг все трое лежат на теплом асфальте, корчась и ноя… от боли.