Шарм

 – Ты точно в порядке?

– Да, со мной все нормально, честное слово.

Но как только мы добираемся до моего дивана, взгляд Хадсона падает на раскрытый дневник.

– Что, легкое чтение? – спрашивает он, приподняв бровь.

– Прости. Прости. – И я порывисто заключаю его в объятия.

Не знаю, кто из нас потрясен больше – он или я.

– Все… в порядке, – ошарашенно бормочет он.

Но я только обнимаю его еще крепче – похоже, мои руки действуют сами по себе, – обнимаю так, как его еще никто никогда не обнимал. Как его всегда должны были обнимать.

Его мать.

Его отец.

Джексон.

Лия.

Все те, кто должен бы был его любить. Кто должен был заботиться о нем.

В ответ он неуклюже гладит меня по голове. И бормочет:

– Ну хватит, – с сильным британским акцентом.

Я все никак не разжимаю объятий, не отпускаю его.

И в конце концов его руки обхватывают мою спину. Медленно, неуверенно, робко, как будто он понятия не имеет, как нужно обнимать. А затем он тоже крепко сжимает меня. Так крепко, что я едва могу дышать.

Наконец он отстраняется.

Я отпускаю его, ожидая, что он отодвинется – но он этого не делает. Вместо этого он отодвигается лишь едва-едва, так что его и моя кожа соприкасаются при каждом вдохе.

– Хадсон…

– Грейс…

– Сначала ты, – говорю я ему с улыбкой. Тем более что я понятия не имею, что мне сказать.

Но он не произносит ни слова, а вместо этого одним пальцем приподнимает мой подбородок, так что теперь мое лицо обращено к нему.

Но Хадсон продолжает ждать и смотреть мне в глаза. Я не знаю, ждет ли он моего разрешения – или просит у меня прощения.

И, видимо, в конечном итоге он получает ответ, которого ждет, потому что начинает придвигаться.

Глава 35

Кошмар наяву

– Грейс –

Медленно Хадсон наклоняется, и я забываю, как дышать. Как думать. Как существовать.

Я забываю обо всем – кроме него.

Мое сердце неистово бьется, пока я пытаюсь понять, что же происходит. Я не хочу, чтобы Хадсон поцеловал меня. Не хочу. Или хочу?

А затем, когда его губы почти касаются моих, прямо над нашими головами раздается громкий мерзкий вопль.

На меня всей тяжестью обрушивается реальность, и я отстраняюсь, придя в ужас от того, что я едва не совершила.

Я едва не поцеловала брата Джексона.

Я едва не поцеловала Хадсона.

Хадсона.