Испытание

Но иногда другого выбора нет.

Я знаю, на что способен Сайрус, и поэтому мне трудно ей не верить, трудно не признать, что у меня нет иного выбора, кроме как довести это дело до конца и не упустить наш единственный шанс остановить его прежде, чем он причинит вред еще большему количеству людей. Я уже собираюсь согласиться с ней, когда уголки ее губ опускаются и она говорит:

– Конечно, это всего лишь теоретический вопрос, поскольку, как сказал король, Корона ничего не стоит без Армии горгулий. Должно быть, Сайрус считает, что нашел способ обойти это условие, если то, что ты говоришь о его желании заполучить Корону, правда.

– Тогда что же нам теперь делать? – спрашивает Байрон.

Он адресует этот вопрос всем нам – и более всего Джексону, – но отвечает ему Виола.

– Теперь? – Она поднимает одну бровь. – Теперь вам надо убраться как можно дальше от Двора ведьм и ведьмаков.

– Да, думаю, в этом и состоит наш план, – соглашается Мэйси. – Но мы не знаем, куда отправиться, если нам нельзя остаться…

– Почему? – Голос Хадсона звучит напряженно.

Виола всматривается в его лицо, будто ища там что-то. И, видимо, находит, потому что отвечает:

– Если я знаю мою сестру, у вас есть еще минут десять прежде, чем здесь начнется ад.

– Ты считаешь, что она выдаст нас? – Теперь напряжение звучит уже в голосе Джексона, а его взгляд быстро скользит по площади, пока он ожидает ответа.

– Думаю, Имоджен считает, что выбора у нее нет. – Она говорит это нарочито спокойно, как бы повторяя свою мысль – ту самую, насчет которой она разошлась во мнениях с Даудом.

– Это не значит, что мы не должны попытаться найти вариант получше, – говорит ей Флинт. – Просто взять и убраться отсюда, потому что мы боимся того, что может произойти – это не вариант. Во всяком случае, вариант не из лучших.

На этот раз, когда Виола вскидывает бровь, в ее глазах отражается уважение.

– Что ты де… – Он замолкает и изумленно вскрикивает, когда под ее рукой вспыхивает свет.

– Замолчи, – шипит она, но молчать становится невозможно, потому что через несколько секунд там, где прежде находилась нижняя половина голени Флинта, появляется гладкий полированный протез.

– О боже, – выдыхает Иден.