Испытание

– У человека всегда есть выбор, – возражает Дауд, засунув руки в карманы своих джинсов.

– Возможно. – Виола смотрит на человековолка сверху вниз. – Но иногда хороших вариантов у тебя просто нет, а есть только те, которые не дадут тебе или тем, кого ты любишь, погибнуть. И любой, кто думает иначе – наивное дитя.

Мэйси замолкает – замолкает не так, будто ей больше нечего сказать, а так, будто она не знает, что сказать. Или что чувствовать. Пять минут – слишком мало для того, чтобы она переварила весть о том, что ее мать жива и состоит при Дворе вампиров, не говоря уже обо всем остальном.

Мне в голову приходит мысль. Когда мы находились при Дворе ведьм и ведьмаков, было ясно что король и королева знают, что именно может делать Корона.

– Виола, я могу задать тебе вопрос?

Она устремляет на меня пронзительный взгляд своих фиалковых глаз.

– Конечно, можешь, хотя я не могу гарантировать, что я тебе отвечу.

– Резонно. – Я киваю, затем делаю глубокий вдох и трясущимися руками обхватываю себя за талию.

Не знаю, почему мне так страшно задавать ей этот вопрос, но я все же вскидываю подбородок и говорю: – Ты знаешь, в чем именно сила Короны? Почему король и королева – и Сайрус – так боятся ее?

Глаза Виолы округляются, как будто она не ожидала, что я задам ей именно этот вопрос.

– Значит, когда ты получила ее, никто тебе этого не сказал?

Я качаю головой.

– Вообще-то это… необычно. – Она делает паузу, будто раздумывая, говорить мне или нет, но затем, видимо, решает, что я должна это знать, и подается вперед, словно сообщая секрет.

 – Горгульи тысячу лет были в мире сверхъестественных существ силой, которая поддерживала закон и порядок. Армия горгулий окружала тех, кто совершил тяжкие преступления – и король горгулий возлагал Корону им на руку и решал, какого наказания они заслуживают.

Теперь удивляюсь я, ведь она сказала совсем не то, чего я ожидала.

– Что ж, вряд ли это может помочь в ведении войны. – В моем голосе звучат горечь и разочарование.

 – А я-то думала, что Корона дает тому, кто ее носит, безграничные силу и власть. Разве Сайрус хочет заполучить ее не за этим?

Но Виола цокает языком.

– Ты не понимаешь, дитя мое. Тот, кто владеет Короной, может лишить человека его магической силы частично или полностью, если сочтет, что он того заслуживает. На день. На неделю. Навсегда. Все зависит от того, какое наказание полагается за преступление, в котором Армия горгулий обвиняет провинившегося.