Испытание

Сколько раз за последние несколько месяцев мы все были готовы умереть, лишь бы остановить Сайруса? Сколько раз мы жертвовали почти всем, потому что понимали, что остановить его необходимо, что иного не дано?

Но что, если бы мы были на другой стороне? Что, если бы мы верили в него так же безоговорочно, как презираем и его, и все, что он олицетворяет? Что, если бы мы всерьез считали, что он вершит правое дело и что любой, кто встает на его пути, пытается навредить нам, нашим детям и тому миру, который мы хотим построить?

От этой мысли я содрогаюсь: отчасти потому, что ужасно думать о том, сколько человековолков и вампиров клюнуло на подлые идеи Сайруса, а отчасти потому, что я начинаю понимать, с чем мы столкнулись.

– Что же нам теперь делать? – шепчу я и слышу в своем голосе ужас.

– Каким будет наш первый шаг? – спрашивает Рафаэль. Он стоит, прислонясь к стене и согнув одно колено, лицо его бесстрастно. – Думаю, надо выяснить, где мы сейчас находимся и безопасно ли здесь…

– О, это просто, – говорит ему Мэйси.

Она замолкает, потому что дверь с грохотом распахивается и в комнату врывается толпа стражников, которые, судя по их форме, являются частью Ведьминской гвардии. В руках у них волшебные палочки, и они готовы к бою.

Глава 22. Не пустая угроза

– Вы должны отсюда удалиться, – говорит ведьма, возглавляющая отряд. Она высока, имеет грозный вид, и, судя по знакам отличия на ее лиловых форменных одеждах, у нее высокое звание.

– Удалиться? – недоумевает Мэйси. – Но мы же только что прибыли сюда, Валентина.

– А теперь вы можете отправиться куда-то еще. – Валентина с ледяным взглядом машет волшебной палочкой, направляя ее то на Хадсона, то на Джексона, то на меня. – У Ведьминской гвардии нет места для таких, как вы.

– Таких, как мы? – Моя кузина начинает говорить как рассерженный попугай, ярость делает ее голос немного пронзительным и скрипучим, когда она повторяет слова Валентины.

Говоря это, она встает между Валентиной и Джексоном, Хадсоном и мной. Мне не нравится, что Мэйси взяла на себя роль щита, и видно, что остальным это тоже не по душе, но, когда мы сдвигаемся с места, чтобы она не заслоняла нас, она устремляет на нас предостерегающий взгляд, и мы застываем.