Испытание

Я готова сделать что угодно, лишь бы Хадсону не пришлось снова использовать свой дар, но от мысли о том, что ему и Джексону придется в одиночку сражаться с целой армией волков, мне становится не по себе, ведь их будет так много. Сражаясь вместе, мы всегда были на высоте… почему же Хадсон не хочет этого признать?

С другой стороны, возможно, ему это в самом деле под силу. Хадсон никогда бы не стал мешать мне принять участие в битве из страха, что я не сумею за себя постоять. А значит, он действительно считает, что справится и ему нужно удалить меня отсюда, чтобы не пришлось использовать свой дар, если кто-то из волков подберется ко мне близко.

На его лице мелькает облегчение, на губах появляется полуулыбка, которая, однако, не доходит до глаз.

– Клянусь тебе, Грейс, я справлюсь.

Я понимаю, что это правда, но от этого мне не легче оставить его здесь, чтобы он сражался с целой армией волков, которые хотят разорвать его на куски. Ощущая стеснение в груди, я смотрю ему в глаза. Я использую это мгновение, чтобы запечатлеть в памяти его высокие скулы, глубокие голубые глаза, волевой подбородок, густые темно-русые волосы, как всегда уложенные в прическу «помпадур».

Я шепчу:

– Попробуй только не справиться, – и целую его, крепко и быстро, после чего обещаю себе, что это не последний раз, когда я вижу свою пару, и, повернувшись к остальным, кричу: – Идем!

Все тут же приходят в движение, я хватаюсь за свою платиновую нить, Флинт распахивает двери, я взмываю в воздух, и мои крылья за считаные секунды преодолевают расстояние до флигеля.

Мэйси сразу же принимается за работу над порталом, а Флинт твердит, что ему надо вернуться и превратить воинство Сайруса в головешки. Мэйси качает головой.

– Там остались Джексон и Хадсон.

– Ты не можешь этого знать, – говорю я, возмущенная тем, что все вокруг считают, будто Джексон и Хадсон непобедимы. Но это не так. Я видела, как и тому, и другому приходилось туго, как у них шла кровь. Их можно ранить – они могут умереть, – как и все мы. У меня падает сердце, и мне вдруг становится страшно – а что, если я совершила ужасную ошибку?

– Нам не следовало оставлять их, – говорит Флинт, который, похоже, психует не меньше, чем я.