Испытание

Но мне уже надоело подстраиваться под нее. Если ей хочется разодрать мне горло, то пусть попробует. Потому что я больше не стану прогибаться. Ни сейчас, ни потом.

– По-моему, мне следует задать вам этот вопрос, – огрызаюсь я.

– Это не я пришла к тебе, а ты ко мне, – парирует она. Это правда, и это здорово раздражает меня.

Я смотрю на нее.

– Да, но именно вы делаете так, что мне приходится обращаться к вам снова и снова. – Затем, сделав глубокий вдох, чтобы подавить тревогу, я провожу рукой по зеленой и по всем остальным нитям, связывающим меня с моей парой и моими друзьями.

Оглянувшись, я вижу, что оказалась права. Моя пара и все мои друзья разморожены, хотя им, похоже, невдомек, что произошло. Кроме разве что Хадсона, который смотрит на нас обеих пристальным и оценивающим взглядом.

Кровопускательница подняла руку, будто готовясь заморозить их всех опять. И тут я подаюсь вперед и цежу сквозь сжатые зубы:

– Перестаньте.

Ее губы растягиваются в ухмылке – похоже, мои слова позабавили ее.

– Ты просишь о невозможном – о том, чего не знаешь, Грейс.

– Да ну? Почему же?

Какое же самомнение надо иметь, чтобы так ответить?

– Вообще-то мне трудно не разыгрывать из себя бога, – говорит она наконец. – Если учесть, кто я.

– Самая древняя из всех вампиров? – Я произношу это таким тоном, чтобы было ясно – я не считаю, что это большая честь.

– Богиня хаоса, – отвечает она, и ее зеленые глаза снова начинают странно поблескивать, от чего мне становится не по себе. – А что касается твоей зеленой нити, которую ты то и дело задеваешь, то да, она в самом деле связывает нас – потому что ты моя внучка.

Глава 42. Не думаю, что для этого есть своя хромосома

Ее слова повисают в воздухе, словно граната с выдернутой чекой. Проходит всего несколько секунд прежде, чем происходит взрыв.

Все потрясены.

Мэйси шумно втягивает в себя воздух.

Мекай отшатывается.

Иден бормочет:

– Вот это да.

Даже Флинт, обычно мрачный, как туча, ошеломленно спрашивает:

– Что она сказала?

Только Хадсон и Джексон никак не реагируют на ее слова, и у меня стынет кровь. Я поворачиваюсь и смотрю на них, чтобы понять, верят ли они ей. Чтобы понять, верю ли ей я сама.

Хадсон продолжает стоять, прислонясь к стене, но в нем чувствуется напряжение, которого прежде не было.