Искушение

– Разумеется. – Тон у него скучающий и раздраженный. – Но не только я, другие тоже.

Я не знаю, что на это можно ответить, не знаю, пудрит ли он мне мозги или в его словах есть крупица правды. Но прежде чем я прихожу к какому-то выводу, он отступает назад и скрывается в сумраке.

Вот один такой, – шепчет он где-то в глубине моего сознания.

– Что ты хочешь этим сказать? – так же тихо спрашиваю я.

Он качает головой и больше ничего не говорит.

И только когда я отворачиваюсь, только когда Кровопускательница зовет меня по имени, до меня доходит, что подброшенный Хадсоном мяч так и не упал.

Глава 34. Здесь нет места для нас обоих

– Грейс, ты уже пришла в себя? – Голос Кровопускательницы звучит так, словно от меня до нее дальше, чем я ожидала.

– Да, пришла, – говорю я, сев и откинувшись на подушки. – Простите. Хадсон…

– Что Хадсон? – спрашивает Кровопускательница, подавшись вперед и пристально глядя на меня.

И тут до меня доходит, что в сумраке виднеется решетка, которая разделяет нас.

Я резко вскакиваю, шарю глазами и рядом с Кровопускательницей обнаруживаю Джексона.

– В чем дело? – спрашиваю я голосом, ставшим визгливым от страха. – Почему я в клетке?

– Все в порядке, – уверяет меня он.

– Ничего не в порядке. Я не животное в зоопарке. Сейчас же выпустите меня.

Я протягиваю к решетке руку, но тут же передумываю касаться ее, потому что она светится странным светом, как будто по ней пропустили электричество, и я не могу не думать, что это может значить… и что будет со мной, если я дотронусь до нее.

– Мы не можем этого сделать, Грейс, – отвечает Кровопускательница. – Пока.

– Почему? – А что, если Хадсон был прав? Что, если, говоря все это, он не пудрил мне мозги?

– Как бы мне ни нравилось пудрить тебе мозги, Грейс, я не имею привычки предостерегать других без причины, просто так, – из сумрака убеждает меня Хадсон.

– Перестань болтать со мной! – почти кричу я. – Разве ты не видишь, что я в беде?

Джексон и Кровопускательница удивленно переглядываются.

– Они меня не слышат, – напоминает мне Хадсон, и я сжимаю зубы.

– Понятно, – говорит Кровопускательница. – Я знаю, что Хадсон здесь, с тобой. Это я усыпила тебя, когда поняла, насколько крепко он тебя держит.

Часть меня хочет спросить ее, откуда она это знает, но потом я думаю: почему нет? Ведь какой смысл стареть, если при этом ты не узнаешь многое о многом?

– О, я вас умоляю.