Катарсис

В реале была уже, вероятно, ночь: убийство, пожалуй, может подождать до завтра.

Он вызвал системное меню и покинул игру.

В реальном мире царила темнота. Устройство Core показало полночь. Он провел в игре почти все свое свободное время, и, хотя в мире игры приближалось утро, нуждался в сне.

Он потянулся, пытаясь оживить затекшие мускулы, и направился в ванную комнату умыться и почистить зубы. Из зеркала на него глядело усталое, измученное лицо.

Обращаясь к своему изображению, он назидательно произнес:

– Завтра тебе предстоит взять себя в руки и записаться в онлайновую среднюю школу.

Он сурово посмотрел на себя. События сегодняшнего утра всплыли в памяти – нужно было придумать, как все это объяснить родителям. Невольно подумалось: вот бы уйти в игру и там остаться.

– Нельзя все время сидеть в «Пробуждении», – повторил он, но сейчас это прозвучало, скорее, как вопрос. – Да и что тут от меня зависит?

Джейсон завершил водные процедуры и вернулся в спальню.

Джейсон проснулся с легким стоном, солнце уже вовсю светило в окно. Всю ночь его терзали странные мимолетные сны, но, проснувшись, он был не в состоянии вспомнить их содержание.

Мозг (словно не отдохнул за время сна) был медлителен и тяжел. Может, сжатие времени в игре имеет-таки негативные последствия? Утро еще только начиналось, он пошел сначала в душ, потом натянул на себя обычную, не школьную, одежду.

Может, школьную форму вообще сжечь к чертовой матери?

Мысль о школе вызвала привычный приступ злости, но не такой острый, как вчера. В реальном мире прошел один день, а в мире игры – уже несколько. Его воспоминания стали менее болезненными.

Он приготовил завтрак и уселся за кухонную стойку с намерением его немедленно съесть. Но тут раздался мелодичный телефонный звон.

– Принять звонок! – скомандовал Джейсон, и над стойкой засветился экран с лицом его матери.

Что я им скажу?

Что-то за пределами экрана отвлекало материнское внимание, и Джейсон решил проявить инициативу:

– Привет, мам! Как дела?

Мать подняла глаза.

– О! Джейсон. Здравствуй, дорогой.

Это же ты мне звонишь. Чему ты удивилась?

– Я звоню, чтобы сказать, что мы с отцом возвращаемся раньше, чем предполагалось. Оппоненты запросили перенос процесса, и дура-судья согласилась.