Тысяча шагов в ночи

Однако она даже не потрудилась встать, чтобы исполнить задуманное, когда из-за деревьев, неловко уворачиваясь от ветвей и перелезая через бревна, вышел юноша примерно ее возраста, чья правая рука была перетянута синей перевязью.

– Я искал тебя повсюду!

Парень выглядел обескураживающе странно, с утонченными чертами лица, круглыми глазами и тонкими губами, и хотя он говорил с ней так, словно они давно знакомы, Миуко была уверена, что никогда в жизни не видела этого мальчика.

Он резко поклонился, будто бы только что вспомнил о своих манерах или вообще им не обучался.

– Прости, что напугал тебя. Я лишь хотел спугнуть тех отвратительных вакаизусу[17 - Ругательство.]… – Бранное слово заставило Миуко покраснеть, несмотря на потрясение. – Эй, в чем дело?

Миуко моргнула.

– Мы встречались раньше?

Парнишка засмеялся, его глаза сощурились, а на щеках выступили глубокие складки. Смех звучал, словно песня, быстрая и резкая.

Миуко ждала более или менее терпеливо, пока он закончит.

Он запрыгнул на одно из поваленных бревен и устроился там, излучая сияние.

– Я сорока, которую ты спасла от тех детей-лисов. Меня зовут Гейки.

9

Мальчик-птица

Миуко практически ничего не знала о существах Аны, но слышала достаточно историй на ночь от своей матери, чтобы понимать, что ацкаякина [18 - На языке Авары «сорока» звучит как «ацкаяки», что значит «вороватая птица», и «на» означает «дух». Следовательно, ацкаякина.] – духи сороки – считались обманщиками, заслуживающими доверия не больше, чем второе лето или южный ветер.

Что означало «весьма легко».

Парнишка летел домой с золотым медальоном, который отыскал среди развалившихся соломенных циновок в павильоне мэра Нихаоя, когда заметил, как что-то сверкнуло сквозь стропила сарая. Нуждаясь в отдыхе, поскольку медальон оказался очень тяжелым, он остановился, чтобы вытащить новую вещицу, когда…

– Но у тебя уже был медальон, – прервала его Миуко.

– И что?

– Зачем тебе что-то еще, если ты даже не мог унести то, что у тебя имелось?

– Потому что оно блестело, – ответил он с уверенностью заботливого взрослого, пытающегося растолковать ребенку сложные мысли.

Естественно, логика духа была совершенно непонятна для Миуко.

Как бы то ни было, Гейки продолжил свой рассказ.