Сезон зловещих грёз

Когда я сделала так, как они сказали, то почувствовала, как они обменялись взглядами поверх моей головы. Мне хотелось разозлиться, но вместо этого я сделала глубокий вдох. Огонь притянул мой взгляд так же, как вчера это сделало ритмичное движение ножа Хагана. Я начала терять концентрацию. Как и вода, потрескивание пламени звучало почти как голос, голос отца…

Смотри в огонь и отпусти все мысли. Видение придет, когда ты потеряешь себя. Дыши.

Потерять себя – это последнее, чего бы мне хотелось. Но, возможно, лучше уж впускать видения тогда, когда я захочу, чем ждать, пока они застанут меня врасплох.

Вдох. Выдох.

Я сделала так, как говорил голос, и постепенно стала расслабляться. И голос начал меняться.

Потрескивание огня превратилось в задыхающийся смех, а шипение кроличьего жира стало низким и угрожающим, превратившись в рычание.

Огонь погас, как звезда, внезапно скрытая невидимым облаком. И на одно мучительное мгновение чернота стала нескончаемой. Бесконечной. А затем я вдруг оказалась в огромном пустом зале королевского замка.

В конце длинной комнаты, на возвышении, у трона расхаживал огромный золотой волк. Перед ним, лицом ко мне, стояла девушка в красивом платье. На ней была королевская золотая корона, а лицо ее было бледным, как у трупа. Каждый раз, когда она хотела сесть, волк на нее начинал рычать и огрызаться.

Девушка глубоко вздохнула, ее малиновое платье всколыхнулось, и, с решительным выражением лица, она опустилась на трон, шурша шелком и нижними юбками.

Волк зарычал.

Она так крепко сжала золотые подлокотники кресла, что ее руки начали напоминать когти. Зверь прыгнул, и она закричала.

С раскатом грома комната раскололась на части, молния пробила потолок и пронзила пол, взорвав огнем каменную кладку. Сопротивляясь какой-то невидимой силе, я бросилась на землю.

И приземлилась прямо в темноту. Свернувшись калачиком, я лежала на боку. Какофония разрушения сменилась моим собственным тяжелым дыханием и тихим потрескиванием костра.

Хаган помог мне сесть и поднести к губам маленькую синюю бутылочку со спиртом. Горло начало гореть, но жидкость тут же привела меня в чувство.

– Ну, это сработало, – сказала я дрожащим голосом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Тэм.