Сезон зловещих грёз

Я задрожала, и моя рука потянулась к ножам.

– Когда я была маленькой, во время Болезни, – заговорила Тамсин, – мама сказала мне, что Ясновидящий пробуждается, когда королевству грозит опасность упасть во тьму. Она сказала, что если магия ясновидения спит, значит, в мире еще остался свет. Это были те дни, когда все болели и умирали, когда король только начал вынуждать всех лучших магов уезжать в Айронвальд.

Она сделала паузу. Когда я посмотрела на нее, то заметила между ее бровями глубокую морщину.

– Неужели сейчас все и правда хуже, чем было тогда? Как такое может быть?

Я впилась пальцами в верхнюю часть бедра.

– Я думаю, что ясновидение – это как… Я думаю, что я должна остановить наступление надвигающейся тьмы.

– Значит, сейчас все еще не так плохо… Но будет? Это случится, если ты не расскажешь королю о том, что видишь? – спросил Хаган. – Это большая ответственность.

Он немного наклонился вперед, чтобы щелкнуть поводьями по спине Гоббера. Я подумала о том, что мы все хотели бы убежать от этой правды.

– Но я не знаю, в чем заключается угроза. То, что я видела… все это не имеет никакого смысла.

Холод кусал меня за щеки, а тени бежали за нами следом.

– У тебя было два видения и сон, – сказала Тэм. – Ты видела умирающего короля, волка и маленькую девочку. Может, было что-то еще?

Отец сказал, что кровь не может лгать. И…

– Кто-то кричал, я слышала, как кто-то кричал.

Я почти забыла. Я не знала почему, но об отце мне рассказывать не хотелось.

– Это что, загадка? Все эти части складываются в одну общую правду, одну угрозу королю Олдеру и Тайну? – спросил Хаган.

Я пожала плечами. От тряски у меня разболелась голова. Но этот стук в моей голове… я не могла понять, дело в тележке или надвигается очередное видение? Я прикоснулась к привязанной к моему бедру бутыли со спиртом. Я всегда доверяла своему телу. У меня не было магии, на которую можно было бы положиться, поэтому мои мышцы, дыхание и кровь – это все, что у меня когда-либо было.

– Ты сказала, что на троне сидел волк, – начала размышлять Тамсин. – Тут все понятно. Ну, знаешь, волк у ворот. Вопрос в том, что представляет собой этот волк. В чем заключается реальная угроза.

– Может быть, король Олдер поймет, – сказала я, скорчив гримасу.

– Я всегда думал, что самая большая угроза для Тайна – это он сам, – сказал Хаган, вторя моим собственным мыслям.