Сезон зловещих грёз

Я знала, что вежливости и комплименты, которые следовали за подобными вопросами, были предназначены ему, а не мне. Обычно я охотно использовала знакомства и танцы для своих собственных целей. Но зачем мне иностранец, у которого в этом королевстве нет совсем никакой власти?

Я разгладила руками свою золотистую юбку. Ее округлая форма была подобрана специально, чтобы смягчить угловатость моей фигуры. У меня очень острый подбородок, тусклые волосы, костлявые плечи, а локти похожи на ножи. Но я благодарна своим недостаткам.

Глаза графа Орлайта сузились. Он был по меньшей мере на двадцать лет старше меня и стоял так, словно ему вместо позвоночника воткнули копье.

– Она очень красива, Ваше Величество.

Лжец.

– Значит, мы пришли к соглашению? – спросил король Олдер.

По моему позвоночнику пробежала беспокойная дрожь. Соглашение – не самое подходящее слово для танца.

Король Олдер не смотрел на меня. Он не сделал этого ни разу за весь этот разговор.

Граф Орлайт поклонился королю.

– Да, Ваше Величество.

Король Олдер кивнул. Его слезящиеся глаза были прикованы к графу.

– В таком случае, теперь леди Аннализа – ваша невеста.

Невеста.

Меня парализовало от услышанного. Я издала странный звук.

– Прошу прощения?

– Граф Орлайт принял твои руку и сердце, – пояснил король Олдер. Он еще глубже погрузился в кресло, его плечи округлились.

Утро. Мааденвелк. Нет, нет. Мое сердце билось так сильно и быстро, что казалось, будто под ребра засунули молоток. Я знала, что не могу оставить Тайн. Это мой дом. Это королевство, этот двор – именно с ними были связаны все мои желания и цели.

Внезапно ярость принизила меня до костей. Казалось, кожа вот-вот начнет искриться от напряжения. Над Большим залом раздался раскат грома, достаточно громкий, чтобы его можно было услышать даже при таком шуме музыки.

Граф Орлайт протянул мне свою руку.

– Танец, миледи? В честь нашего счастливого союза. Вы полюбите Мааденвелк. Воздух там теплый и мягкий, а земля усеяна цветами. Это королевство достойно такой леди, как вы.

В его интонации чувствовалась фальшь, но он умело маскировал ее за красивыми словами. В его улыбке было слишком много зубов, прямо как у волка. И снова я обратила внимание на его перчатки, на длинные бархатные рукава куртки, на высокий вырез.