Сезон зловещих грёз

Я с трудом поднялась на ноги, мир вокруг все еще слегка мерцал, и мне казалось, что наш изношенный, обшитый деревянными досками дом – это сон. Мои колени начали подгибаться, и Хаган обнял меня за талию.

– В другом месте? – пробормотала мама. Они с Хаганом обменялись взглядом, которого я не поняла.

Хаган осторожно провел меня в дом. С глухим стуком я упала на скамейку, которая тянулась вдоль всей кухонной стены. Тепло от огня в очаге окутало меня, но мои пальцы все еще жгло от холода. Я засунула руки под мышки, чтобы согреть их.

Медный, горелый привкус так и не исчез у меня изо рта.

– Мама, дашь немного воды?

Она схватила кружку и налила туда воду из стоящей на огне кастрюли, пробормотав над паром несколько слов. Когда она протянула мне кружку, вода в ней была прохладной и сладкой.

– Спасибо.

Я крепче сжала ее руками. Образы из сна кружились у меня в голове. Сон наяву? Но я ведь не спала, разве нет?

– Это было так странно. Интересно… Надеюсь, я не заболела.

Я старалась не позволять своим мыслям задерживаться на воспоминании о лице короля, но я не могла избавиться от ощущения, что в нем таилось какое-то зло.

– Единственная, у кого нет магии… но в наши дни их так мало, – пробормотала мама.

Я пристально посмотрела на нее, и мои мысли вернулись к тому моменту, когда Ронан попросил меня разрушить его иллюзию, бабочку.

– Какое это имеет отношение к магии?

Внимание мамы отвлекло раздавшееся из очага шипение. С болезненным выражением лица она поспешила к огню и начала размешивать содержимое котелка.

– Твой сон, – сказал он. – Ты помнишь, что ты видела?

Пересказывая ему содержание сна, я дрожала. Лицо короля, волк…

– А потом стеклянная стена за троном треснула и по ней потекла кровь.

У меня перехватило дыхание.

Я сделала еще один глоток воды. У меня начала кружиться голова. Ни с того ни с сего я вдруг почувствовала себя очень уставшей. Иссохшей. Как будто я работала на солнце в самый жаркий летний день.

– Мама, – прошептала я, когда мир начинает крениться. – Я…

– Мама, спирта.

Хаган обнял меня за плечи.

– Эвра, не падай в обморок.

Я хотела ответить, что, конечно же, не упаду в обморок – я никогда в жизни не теряла сознания, – но тени в углах кухни начали расти, тянуться ко мне, и я тяжело прислонилась к боку Хагана. Казалось, я не могла пошевелиться, не могла подняться.