Правильный мир. Знакомство

Всё это наглое жёлтое безобразие без спроса лезло в окна, пытаясь отразиться от любой малюсенькой золотой пылинки, когда-то спрятавшейся здесь. Настя немного жалела, что пескоход выбрался из бури, потому что стена песка затемняла помещение и не приходилось всё время щуриться. К счастью, по мере приближения к земле золотое свечение ослабевало. С горизонта наступали невысокие деревья. Словно бандиты-одиночки они бежали к пескоходу с разных сторон.

Ал остановил пескоход у самой кромки земли. С помощью Франса и домкрата он снял с колёс гусеницы.

И, не совсем лёгкими движениями рук, пескоход превратился в землеход. Поезд пошел быстрее, но тряска и громыхание усилились. Через пару сотен метров двигатель затих, и пескоход плавно остановился. Настя выглянула в окно. Невысокие редкие деревья по краям дороги чуть скрывали дикие нетронутые поля, заросшие ромашками. Послышалось ржание лошадей. В вагон заглянул Франс.

– Мы приехали к моечным цехам, – сообщил он. – Нужно принять душ и поменять транспорт.

– Где мне вас ждать? – Настя с готовностью встала.

– Вам тоже нужно душ принять, – улыбнулся Франс. – Присутствие золотой пыли на человеке не одобряется в Неабурге.

Молодые люди вышли из вагона. В нос ударил запах луговых цветов, смешанный с навозом. Извиняясь за местные ароматы молодой человек быстро повёл девушку к дому перед пескоходом. Это вытянутое двухэтажное здание не имело окон на первом этаже, а над единственным входом с распахнутой дверью висела вывеска с облупившейся краской.

Надпись гласила «Баня второго уровня «Поверо и Спорко». У самых дверей Франс пропустил Настю вперед и следом зашёл внутрь.

Помещения выглядело просто. Мелкая плитка покрывала стены от пола до потолка. Хозяин хотел, чтобы снизу вверх глубокий синий цвет плавно перетекал в бледно-голубой, почти белый. Но отсутствие денег и времени позволили мастеру лепить плитку не разбирая в её оттенков. И вместо градиента или простого рисунка получилась разно-синяя рябь. Высокий деревянный потолок смущенно прикрывал свою наготу остатками белой краски.

Золотая пыль, приносимая сюда путешествующими по пустыне, впиталась в большие коричневые плиты на полу, создав желтую дорожку от двери к круглому столу с тремя стульями. Справа и слева вдоль стен стояли несколько простых скамеек для ожидания. Краска на них облупилась, обнажая предыдущие цветные слои, а в некоторых местах даже проглядывал натуральный цвет дерева.

Помещение наполнялось слабым ароматом морской соли.